Интим не предлагать

В девятнадцать лет, возвращаясь с дачи, я попала в аварию, и с большим спортом пришлось проститься. Поначалу это было нелегко, но раскисать я себе не давала, окончила институт и начала работать тренером в своей спортивной школе. Год назад, когда наш директор по состоянию здоровья ушел на пенсию, я совершенно неожиданно для себя оказалась на его месте единогласным решением коллектива, которое, что еще более неожиданно, охотно поддержало начальство. Забот на меня свалилось столько, что горевать об олимпийском «золоте» просто времени не было.

И теперь, размышляя о своей жизни, я могла с убежденностью сказать: что бог ни делает, все к лучшему.

Свистнув, я еще раз огляделась и вскоре заметила, как дрогнули ветви кустов напротив. Кузя тоже заметил, хотел тявкнуть, но, посмотрев на меня, флегматично отвернулся.

– Чугунок, – позвала я не слишком громко. – Вылазь.

Ветки раздвинулись, появилась невероятно чумазая физиономия, затем очам моим предстал Чугунок в полный рост, в драных шортах, ядовито-красной майке и спросил опасливо:

– Петрович где?

– Ушел.

Кто сигареты украл? Воровать дело опасное. Могут по рукам дать, а курить вредно. Вроде бы мы с тобой беседовали на эту тему?

– Ага, – кисло ответил Чугунок. – Сигареты Валька спер, а я третий день не курю. В завязках. Я слово держу, ты ж знаешь.

– Знаю. Только чего ж Петрович за тобой припустился? Еще и ногу подвернул.

– Петрович ко мне придирается. Я тебе еще в тот раз говорил: чуть что, сразу Чугунок.

– Классно заливаешь, я сейчас прямо заплачу.

Он наконец приблизился, протянул мне ладонь, торопливо вытерев ее о штаны, и сказал:

– Здорово, Дарья.

– Здорово. Отойдем-ка в сторонку для разговора…

– Воспитывать будешь? – кисло поинтересовался он.

– У тебя мать есть.

– Теперь еще и папаша объявился. Ванька Косой, что у гастронома побирается, к мамке моей прибился, а вчера, не поверишь, говорит мне: – Васятка, ты, говорит, Васятка, меня отцом зови. Отцом… вот умора. На хрена, скажи, мне такой папаша? Мне и мамки за глаза хватает.

– Мамка самогонкой торгует?

– Само собой.

– У нас участковый новый, предупреди мать, пусть поаккуратней.

– А наш Петрович?

– На пенсии.

– Дела. – Чугунок погладил Кузю и со вздохом заметил: – Новая метла по-новому метет. Поговоришь с ним?

– Поговорю.

– Ага… Мы ведь без этой самогонки с голоду подохнем.

– Знаю, – кивнула я. Мы немного помолчали, мысли у обоих были невеселые.