Испанская легенда

Можно послать парня к черту и бежать в прокуратуру, обливаясь слезами, просить защиты, вот только как я буду чувствовать себя после этого? Я и без долгих размышлений знаю как: скверно.

– Давай дождемся возвращения Князева, – вяло вымолвила я. – Дадим следствию шанс выполнить свою работу.

– Я не собираюсь им мешать, наоборот, хочу помочь. Можешь не отвечать сразу. Подумай.

– Да чего тут думать, – разозлилась я. – Ты все так доходчиво объяснил, теперь хоть думай, хоть нет… Что я должна делать?

– Ничего, – ответил Сергей и вдруг улыбнулся, эта его улыбка вызвала у меня приступ бешенства, я едва сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое, оскорбительное.

 – Просто будь внимательна. Киллер вполне может появиться в твоем окружении.

– Буду ждать с нетерпением, – съязвила я. – Как ты собираешься осуществить свой план? Я насчет предполагаемых слухов, которые должны достичь его ушей.

– Слухи это слухи. Один человек сказал, другой передал…

– А если менты узнают?

– Ты скажешь, что понятия ни о чем не имеешь.

– Гениально. Вижу, ты все продумал, – усмехнулась я. – Если все прочие идеи такие же, не сомневаюсь, что мы его поймаем.

– Я не успокоюсь, пока не увижу его с Князевым за решеткой, – только что не по слогам повторил Сергей.

– Аминь, – кивнула я.

После этого разговора меня трясло, как в ознобе, правда, недолго. Странное дело, вернувшись домой, я быстро успокоилась и почувствовала себя не в пример лучше, чем до встречи с Сергеем.

У меня появилась цель. Теперь я не просто пялилась в окно, бродила по комнате, оглядывалась с недоумением, как будто пытаясь понять, как меня сюда занесло? Во всем появился некий смысл, я не просто пялюсь и брожу, я готовлюсь. Я могла бы погибнуть в ту ночь, но осталась жива. Теперь в этом тоже был смысл, если угодно, предназначение. Правда, о нем мне возвестил не трубный глас, а Серега, почти свихнувшийся от горя. Однако кое-какие остатки инстинкта самосохранения давали о себе знать, и я, вздыхая, думала: возможно, убийцу и без нас найдут, и сильно рисковать не придется. И делать ничего особенного тоже не надо, буду жить, как жила до сих пор. Никакого геройства. Просто живу и внимательно смотрю по сторонам.

Через неделю мы впервые после похорон встретились все вместе: я, Настя, Толик и Кеша. Не хватало только Вики, и пустующее место за столом приковывало взгляд, вызывало щемящую тоску и одновременно странную неловкость.