Детектив на краю лета

Слышишь?

– Да, да, – выговорила Наталья Павловна. Глаза у неё сделались как блюдца, дрожащими руками она стала цеплять на Герцога Первого подводок.

Таша бросилась в кучу дерущихся и стала оттаскивать их от Богдана.

– Что вы делаете?! – тоненько кричала она. – Вы что, с ума сошли?!

– Да, мужики, нехорошо, все на одного, – сказал Степан Петрович, ловко выдернул Ташу из толпы и толкнул на Наталью Павловну. Та с обеих сторон схватила её за бока.

– А ты, дядя, не лезь, куда тебя не звали, – грозно сказал кто-то из дерущихся.

– Или сам получишь!

– Нет, ну, нехорошо выходит! – продолжал увещевать Степан Петрович.

– Ты глянь на него! Турист, а выпендривается! Или ты с ним заодно?! А?! С ним?! Бей его, мужики, тут ещё один!

И сразу вся куча-мала разделилась на отдельных людей – у всех были потные красные лица и безумные, распалённые дракой глаза, – и они двинулись на Степана Петровича.

– Мужики, – сказал он совершенно спокойным голосом, – вы поаккуратней, поаккуратней!

– Да мы аккуратно!.

– Пустите меня! – закричала Таша и стала вырываться, но Наталья держала её крепко.

После того как она закричала, разом заголосили все женщины, завизжали ребята, и Веллингтон Герцог Первый стал рваться с поводка, залаял и захрипел.

Степан Петрович зачем-то оглянулся, улыбаясь кривой улыбкой, Владимир Иванович махнул на него рукой, и тут подлетел первый из нападавших, жилистый парень в ковбойке, порванной на плече, и в высоких кроссовках. Он ещё только подлетал к Степану Петровичу, не совсем и приблизился, но вдруг споткнулся обо что-то, качнулся вперёд, а потом повалился на спину.

– Твою мать!..

Второй нападавший тоже упал и тоже неудачно, тут оставшиеся сообразили, в чём дело, и навалились все разом.

Но ничего из этого не вышло. Атака захлебнулась.

Орда как будто сама по себе оказалась разбита на отдельных воинов, двое так и остались лежать на земле, ещё одного Владимир Иванович запулил в куст сирени, росший ради красоты рядом с памятником мышам, другого Степан Петрович пристроил лицом вниз в большую лужу как раз под красивым кустом сирени, а остальные сами по себе делись неизвестно куда.

– Держи, держи!

Но никто никого держать не стал.

Отряхивая руки, словно долго возился в пыли, Степан Петрович подошёл к Богдану, который сидел, прислонившись спиной к основанию мышей.

– Жив, цел?..