Детектив на краю лета

Огненными от температуры и страха пальцами она впилась в чью-то руку и замотала головой.

– Подержите её, я сказал!..

Ташина голова сама по себе наклонилась, никак не получалось вырваться, шевельнуться, и было очень страшно, так страшно!

…Никакой боли она не почувствовала. Только в ухе вдруг стало горячо и приятно – так горячо, что от удовольствия и тепла она закрыла глаза, – потом что-то полилось, и лилось довольно долго.

– …А вы – обезболивающее колоть! – приговаривал сверху доктор Сергей Семёнович.

 – Чего обезболивать, там выболело всё давно! Ну, как ты там, маленькая? Терпишь?

– Да мне не больно, – сказала Таша нормальным голосом, – шее неудобно.

– Ну! Мало ли чего неудобно! Сейчас будет удобно! Та-ак, теперь пощиплет маленько…

Щипало тоже не слишком, вполне терпимо.

– А теперь тампончик… Ну вот! И все дела. Конец мучениям. А, маленькая?

Ташина голова вернулась на место. Таша помотала ею из стороны в сторону. В ухе по-прежнему разливались тепло и приятность, и не было ни набата, ни колокола.

Видимо, он уехал в тобольскую ссылку навсегда!.. И это было такое облегчение!

Зубы перестали болеть и локти, моментально, как по волшебству!..

– Что ж ты целый день терпела, – продолжал Сергей Семёнович. – Ушная боль, как и зубная, – это дело такое. Само не пройдёт.

– А я думала, пройдёт. – Таша оглянулась на Степана.

Она продолжала держать его за руку и сообразила отпустить только сейчас, когда оглянулась и он ей улыбнулся.

Он был бледен нездоровой зелёной бледностью, и когда Таша разжала пальцы, зачем-то понюхал ватку с нашатырём.

– Что? – развеселился доктор. – Страху и на вас нагнал?! Нехорошо?!

– Да что-то не очень, – признался Степан Петрович.

– Правильно сделали, что пришли. А то бы всю ночь промучились, да и температура долбанула. К утру бы он сам прорвался, но мучиться-то зачем? Нам мучения ни к чему, мы тут все на отдыхе! Только некоторые на службе…

Таше стало легко и весело, как собаке, у которой вынули из лапы занозу, и она поняла, что ничего страшного нет и больно уже не будет, во все стороны крутила головой, трогала под кудрями своё ухо, улыбалась и благодарила.

– Да будет тебе, – сказал в конце концов доктор. – Подумаешь, нарыв вскрыл! Где ты ухо-то застудила? Небось в холода купаться ездила?

– Ездила, – с удовольствием подтвердила Таша, хотя никуда она не ездила.