Капкан на спонсора

Ведь ясно было: предприятие, начавшееся столь паршиво, и в будущем не сулит ничего хорошего, но, если б я только знала, какие беды обрушатся на нас из-за этого дурацкого романа… я б сожгла его собственными руками.

Женька позвонила около шести; была суббота, я устроилась на своем балконе с банкой пива и орешками и намеревалась поработать. В это время года всегда наплыв клиентов, а я собиралась в отпуск и должна была успеть сделать очень много.

Тоном, не терпящим возражений, Женька заявила:

– Я возле картинной галереи.

Жду через полчаса. И оденься пооживленней, ну, ты понимаешь… Здесь будет Аполлонский, ты должна произвести впечатление.

– Слушай, – заныла я, – может, не стоит суетиться, может, сунуть этот роман куда подальше и…

– Знаешь, что тебя погубит? Отсутствие характера. Всегда надо идти до конца. Ты мне еще спасибо скажешь. Короче, не волнуй меня и быстро сюда. Жду возле входа, и пооживленнее, пожалуйста, пооживленнее.

– Я вообще-то здесь по работе, – заявила она, как только я оказалась рядом.

 – Сегодня открытие персональной выставки, и я должна взять интервью, но одно другому не мешает, главное – Аполлонский здесь. – Женька критически оглядела меня с ног до головы, кивнула без особого одобрения и ходко затрусила в галерею.

В огромном зале вдоль левой стены у окна стояли несколько мужчин и женщин. В центре группы находился совершенно лысый молодой мужчина с удивительно красным носом. Жутко шепелявя, он что-то рассказывал, размахивая руками. Я торопливо огляделась и вторично сбилась с шага, а Женька выронила сумку и чертыхнулась.

Вышло это довольно громко, на нас обратили внимание.

– А вот и пресса! – воскликнул лысый и широко улыбнулся, а я окончательно растерялась: у него не хватало по меньшей мере десяти передних зубов, еще чудо, что он хоть гласные выговаривал.

– Добрый вечер! – гаркнула Женька и мило раскланялась, кого-то высматривая при этом; как видно, не высмотрела, нахмурилась и осталась недовольной. Лысый продолжал махать руками, Женька делала вид, что слушает, а я пошла взглянуть на картины.

Где-то минут через двадцать Женька присоединилась ко мне.

– Ну как? – спросила она со вздохом.

– Он псих, – констатировала я.

– Валахов? Само собой. А вот Гавриленко – форменный сумасшедший.

– Кто такой? – насторожилась я.

– Тип, который устроил эту выставку, ну… бабки дал. Нашел кому дать, козел… у нас такая рукопись – Дэшел Хэммет в гробу перевернется, а он деньги на всякую мазню выкидывает.