Капкан на спонсора

Женька позвонила в редакцию, а я Денису, после чего мы переглянулись, я дрожащей рукой набрала номер офиса Ярослава Сергеевича и услышала голос секретаря.

– Ярослав Сергеевич у себя? – задала я вопрос.

– Нет. Он будет только в пятницу.

– Извините, а где он в настоящее время?

Мне ответили вопросом на вопрос:

– А кто его спрашивает?

– Знакомая. Мы договорились встретиться и…

– Ярослав Сергеевич в Москве по делам фирмы, будет в пятницу к обеду.

– А сегодня среда, – вздохнула Женька. – Если у них там все тихо-спокойно, то, может, Аверин впрямь живой?

– А я кого видела? – зло поинтересовалась я, потому что выходило, что я спятила, а верить в такое не хотелось.

– До пятницы будем помалкивать, – поучала меня Женька. – Вот уж если в пятницу он не объявится, значит, труп действительно был, и мы сообщим о нем куда следует, а так нас просто засмеют, к тому же если Аверин вернется из Москвы и узнает, что мы его зачислили в покойники, то денег нам он точно не даст.

Поскучав немного и не придумав ничего лучшего, мы отправились на работу.

Вечером я вновь приехала к Женьке, правда, перед этим заскочив домой, чтобы переодеться и собрать кое-что из самого необходимого. Пока Аверин не объявится, не будет мне покоя, а вдвоем нервничать куда как сподручнее.

Мы сидели перед телевизором и почти не разговаривали, тема у нас была одна, и мы уже давно высказались. Тут начались местные «Вести», и мы навострили уши: вдруг наш труп объявится? Трупов было целых три, но ни один из них не имел к нам ни малейшего отношения.

Зато одна новость все-таки произвела впечатление: оказывается, этой ночью неизвестные проникли в помещение литературного кружка, который располагался в Доме творчества. С какой целью, установить не удалось, так как, по мнению Ипатова, ничего похищено не было.

– Да и что там похищать? – скривилась Женька. – Стол да стулья? Занавесок на окнах и то нет.

Неизвестно почему, это сообщение вызвало в душе томление.

– Завтра же заеду к Ипатову и заберу рукопись, – сказала Женька.

 – Как бы он ее по доброте душевной не определил в сортир, там люди небогатые, и с бумагой у них проблемы.

– Зачем кому-то понадобилось лезть в этот литературный кружок? – вслух высказалась я.

– Если ты спрашиваешь у меня, то я не знаю. Думаешь, это как-то связано?

– Что?

– Ну… это проникновение и предполагаемая кончина Аверина?

– Каким образом? – удивилась я.

– Понятия не имею, поэтому и спрашиваю.