Караоке для дамы с собачкой

Я начала сомневаться, найду ли я здесь разумную жизнь, но тут дверь слева распахнулась, и я увидела молодого человека приятной внешности в толстом свитере и куртке. Он намеревался пройти мимо, но, взглянув на меня, замер, после чего нерешительно улыбнулся. Может, кому-то и нравится, что на них реагируют подобным образом, но точно не мне. Чтобы не принимать сие близко к сердцу, я решила, что парень просто остолбенел от моей красоты.

– Здравствуйте, – сказал он. – Вам помочь?

– Не худо бы. Мне нужен Яхонтов.

– Прямо по коридору. А зачем он вам? – Парень широко улыбнулся, отбив у меня охоту сказать ему гадость.

– А вы как думаете?

– Если решили съездить ему по фейсу, так я хотел бы присутствовать.

– А есть за что?

– Ну… он про вас гадости пишет. То есть не он пишет…

– А вы? – подсказала я.

– Нет, что вы, – смутился парень, я сделала ему ручкой и направилась по коридору к двери с табличкой «Яхонтов В.П.».

Вспомнив о вежливости, я постучала и толкнула дверь. В просторной комнате немолодая женщина сидела за компьютером.

Она подняла голову и, безусловно, узнала меня, в ее лице наметилось беспокойство, должно быть, как и парень, она решила, что я пришла бить морду хозяину. Откуда у людей такие фантазии?

– Вы… – начала она, поднимаясь.

– Я к господину Яхонтову, – с милой улыбкой сообщила я.

– Одну минуту. – Дама кинулась к двери справа и ненадолго исчезла за ней. – Прошу вас, – сказала она, появляясь вновь.

Я вошла и смогла лицезреть Вольдемара Петровича, который при моем появлении поднялся из-за стола и пошел мне навстречу.

– Рад, рад вас видеть, уважаемая Ольга Сергеевна, – сладко пропел он и даже к ручке приложился.

Я улыбнулась, давая понять, что оценила его старания.

Яхонтов был коротышкой, с огромным брюхом и более всего походил на пивную бочку. Костюмы он презирал, ходил в потертых джинсах, толстовках и ботинках на высоких каблуках, носил бороду, пышные усы а-ля Николай II, серьгу в ухе и волосы, собранные в жидкий хвост.

В комплексе все это выглядело на редкость по-дурацки. Лоб сократовский, лысина впечатляющая, глазки маленькие и злые. При одном взгляде на него сразу вспоминались слова «дрянь-человек». Примерно так оно и было.

– Присаживайтесь, – продолжил он ласково.

Я села на предложенный стул и порадовала его:

– Меня привело к вам крайне неприятное дело.

– Только не говорите, что мы чем-то досадили нашему уважаемому господину Кондратьеву.