Леди Феникс

Потом пожала плечами и пошла к калитке, вдруг подняла голову и посмотрела в мою сторону. Взгляды наши встретились, она тут же отвернулась и через мгновение исчезла из моего поля зрения.

– Это моя дочь, – услышала я над ухом, Нина стояла рядом и с легкой усмешкой смотрела на меня.

– Красавица, – ответила я, широко улыбаясь. – Учится в школе?

– Да. В одиннадцатом классе. Хотите посмотреть дом? – предложила она и повернулась к сестре. – Ира, будь добра, скажи Марии Владимировне, чтобы накрывала на стол.

– Хорошо, – кивнула Ирина Константиновна в некотором замешательстве.

– Вот здесь гостиная, – пересекая холл, сообщила Нина. – Окна выходят в сад. Правда, он так мал, что назвать его садом можно разве что с большой натяжкой.

Мы вошли в гостиную с белым роялем у окна, и Нина продолжила:

– Я музыкант по образованию. Правда, теперь редко сажусь за инструмент. Вы ведь пресс-секретарь Кондратьева? Мы с вами встречались, вы, должно быть, не помните. Пока был жив муж, нас приглашали на все приемы.

А теперь про меня вроде бы все забыли.

– Это легко поправимо, – выдала я дежурную улыбку.

– Не трудитесь. Вы живете вместе с Кондратьевым? Уверена, сестра об этом знает. Он что, действительно собрался купить здесь дом?

– Почему бы и нет? – пожала я плечами.

– Бросьте, зачем ему это?

– Неплохое вложение денег.

– Ольга… Сергеевна, кажется? Не знаю, что вам наговорила моя сестра, только у меня все в порядке. И я не желаю, чтобы кто-нибудь совал нос в мои дела.

– Я даже еще не пыталась, – как можно мягче ответила я, она покачала головой.

– И я не нуждаюсь в помощи. Вы поняли? Сестра не взлюбила Юлю. И выдумывает бог знает что. Видите ли, Юля – дочь сестры моего мужа. Когда-то они здорово поссорились и долгое время не общались. Такое бывает между родственниками. Несколько раз муж пытался наладить с ней отношения, но в последний момент отступал, боялся, что она не захочет иметь с ним дело. Она жила очень скромно, воспитывала дочь одна, муж ее умер, Гриша мог бы помочь ей, но… наверное, это трудно объяснить, я и сама не очень хорошо его понимала.

Теперь, когда ни Гриши, ни его сестры уже нет в живых, моя обязанность помочь ее ребенку. Я считаю, какая-то часть денег мужа по праву принадлежит ей. Уверена, он бы поддержал меня.

– Вы вправе поступать, как сочтете нужным, – пожала я плечами.

– Надеюсь, вы поняли меня и не станете проявлять досужее любопытство.

Зря она это сказала. До той минуты я была склонна ей верить.