Леди Феникс

В целом композиция напоминала избитый сюжет «Волхвы, дары приносящие», в качестве даров следовали заверения в уважении и вечной дружбе.

С приема мы удалились рано, что было встречено пониманием и хитрым подмигиванием. Дед, точно крейсер, рассекал толпу, ведя меня под руку, подозрительно похожий на новобрачного. Я решила, что происходящее пришлось ему по душе. Домой мы отправились на моей машине.

– Как ты себя чувствуешь? – душевно спросил он.

– Я что, с утра на здоровье жаловалась? – огрызнулась я. – Или ты имеешь в виду мое душевное состояние?

– Чего ты злишься? – буркнул он и обиженно отвернулся.

Я думала, на этом мы и закончили, но дома, заварив чая и протягивая мне чашку, он вдруг сказал:

– Когда ребенок родится, в графе «отец» должно быть имя. Ты думала об этом?

Я тяжко вздохнула.

– Куда спешить?

Дед нахмурился, очень внимательно посмотрел на меня.

– Ты ведь все решила, верно?

– Верно, – вяло кивнула я.

– И ты не передумаешь? – Этот вопрос дался ему нелегко, взгляд стал настороженным, и отеческая улыбка сползла с лица.

Он не дождался моего ответа, а может, боялся его услышать, и бодро продолжил: – В создавшейся ситуации я считаю правильным, если у ребенка будет мое имя. Так лучше для всех. Для него в первую очередь.

Ответить на это мне было нечего. Наверное, он прав. В самом деле лучше. Для ребенка, для меня. И для Деда. Он хотел, чтобы я была рядом, а я хотела покончить с прошлым. С любовью к одному человеку, которая не принесла ничего, кроме боли, и любовью к другому, которая все еще больше запутала.

Дед ничего не сказал, но я знала: стоит мне захотеть, и он женится на мне. Он будет хорошим отцом, в этом я не сомневалась. И, наверное, хорошим мужем. Даже если не оставит былых привычек менять баб каждый календарный месяц, меня это давным-давно не волнует. Словом, будет у нас образцово-показательная семья.

Но счастьем почему-то и не пахло. Должно быть, все дело во мне, я просто не умею довольствоваться тем, что дает мне жизнь. Вроде бы и дает немало, да все не впрок.

Вот ведь незадача.

Благая весть разнесется по городу, и, разумеется, Тимур очень скоро узнает… Как он отнесется к известию? Меня это действительно волнует? И мешает дать ответ Деду прямо сейчас: мол, да, ты, как всегда, прав и это для всех наилучший выход? Конечно, лучший. Только я не верю, что все кончилось. Не могу поверить.

Дед положил руку на мое плечо, легонько его сжал.

– Я люблю тебя, – сказал тихо.

– Я знаю, – кивнула я.