Любовь очень зла

Жанна все это время стискивала мне пальцы, сидя рядом с непроницаемым лицом.

– Это ты прекрати! – рявкнул Владимир Павлович. – Ты хоть понимаешь… Нечего строить из себя святошу, и ты, и я рассчитывали на эти деньги.

– Я не рассчитывал. – Лицо Игоря приобрело багровый оттенок, он с трудом сдерживался, чтобы вслед за братом не перейти на крик. – Не понимаю, с какой стати ты решил, что имеешь право на эти деньги, – добавил он с горечью.

– Он мой брат, а эта… женщина, она сделала все, чтобы… о, черт… – Он отшвырнул стул, в этот момент в комнате появился высокий мужчина в темном костюме.

Несмотря на свой возраст (Валерию Петровичу недавно исполнилось тридцать пять), выглядел он скверно, лысина, мешки под глазами и нездоровый цвет лица плюс одышка и неприятная манера шмыгать носом. Он был адвокатом Виктора, встречались мы редко и никаких определенных чувств друг к другу не питали, довольствуясь элементарной вежливостью.

– А вот и Валерий Петрович, – с напускной веселостью сообщил Владимир Павлович.

 – Что хорошего имеете нам сообщить?

– Чего же может быть хорошего в такой день?

– Как же. Лилия Романовна стала исключительно богатой женщиной. Так ведь?

– Если вы имеете в виду завещание, да, так оно и есть.

– И вас это нисколько не удивляет? – не унимался Владимир Павлович.

– Что, позвольте вас спросить, меня должно удивлять? – поднял брови адвокат и с изумлением взглянул из-под очков на собеседника.

– То, что Витя так кстати скончался.

Да-да. Дело в том, что еще вчера мой брат в разговоре со мной заявил, что хотел пересмотреть завещание. Он говорил об этом с вами?

Валерий Петрович пожал плечами:

– Действительно, время от времени Виктор высказывал намерение оставить жене лишь незначительную сумму. Лично я никогда серьезно не относился к его словам, объясняя это обычными размолвками в семье… А вам, Владимир Павлович, я уже сообщал: ваше имя никогда не возникало при обсуждении завещания. Виктор Павлович весьма туманно говорил об основании фонда для помощи талантливым детям-сиротам, не думаю, что он всерьез собирался его создать… Но как бы то ни было, вы, Владимир Павлович, беспокоитесь напрасно, при любом раскладе вам от брата вряд ли досталось бы что-то, кроме пожеланий здоровья и успехов.

Не знаю, как Владимир Павлович устоял на ногах. При других обстоятельствах мне было бы забавно наблюдать его позеленевшую физиономию, но сейчас я чувствовала себя в ловушке.