Миссия свыше

Из чего следовало: Басов консервативен, «сталинка» ему милее новомодных строений из стекла, в которых чувствуешь себя как в аквариуме, а еще для него куда важнее быть, чем казаться. Впрочем, у него может быть два десятка причин выбрать именно то здание, а не любое другое.

– Он тебе не понравился, – сказал Максимильян, имея в виду Басова.

Мы искали место на парковке возле офиса, пока безуспешно.

– Не так категорично, – ответила я и брякнула: – Не люблю буржуев.

– У тебя, случайно, нет татуировки Че или Мао, к примеру?

Он вроде бы шутил, но такая догадливость мне не понравилась:

– Откуда ты знаешь?

– Учусь на ясновидца, – засмеялся он.

 – На самом деле я заметил наколку, когда ты подняла руку… но что там изображено, разглядеть не успел. Так чей портрет ты носишь на своем предплечье?

– Че.

– Он куда симпатичнее Мао, да и всех остальных своих собратьев… Ну наконец-то, – буркнул он, заметив свободное место.

Через минуту мы уже входили в офис. Возле дверей нас встретил охранник.

В глубине холла около монитора сидели еще двое. Узкий проход был перекрыт автоматическим шлагбаумом.

– Простите, вы к кому? – спросил охранник, завидя нас.

– Моя фамилия Бергман.

Охранник скупо улыбнулся:

– Проходите, пожалуйста, вам на второй этаж.

Выглядел он скорее бойцом «Альфы», чем рядовым охранником, хотя одет был в серый костюм, а вместо автомата в руках держал рацию.

Мы направились к лестнице.

– Такое впечатление, что здесь готовятся к осаде, – шепнул мне Бергман.

 – Что тебе подсказывает твое чутье: понты или у Басова неприятности?

– Мое чутье ничего не подсказывает, – фыркнула я. – Задремало, наверное.

Но Максимильян, конечно, прав. Мысли о возможной осаде являлись сами собой, стоило лишь взглянуть на крепких парней в костюмах.

На втором этаже нас ждала женщина лет двадцати пяти, одетая подчеркнуто по-деловому, никаких вольностей в виде расстегнутой пуговички в нужном месте, короткой юбки или шпилек.

– Прошу за мной, – сказала она, поздоровавшись, и пошла впереди, указывая дорогу.

Но пару раз обернулась, вроде бы желая убедиться, что мы следуем за ней, однако интересовал ее исключительно Бергман, что, в общем-то, не удивило. На такого, как он, трудно не обратить внимания. Она дважды обернулась, а он дважды улыбнулся ободряюще, мол, дерзай, дорогая, просящему да обломится.

Когда мы подходили к кабинету Басова, деловитость девушки практически улетучилась.