Миссия свыше

– Девушка – ваша сотрудница? – соизволил обратить на меня внимание Басов.

– Да. И, несмотря на молодость, очень ценная сотрудница.

– За все время она не сказала ни слова.

– У нее другие задачи, – мягонько так съязвил Бергман. На языке хозяина кабинета вертелся вопрос: «Какие?» Не надо быть экстрасенсом, чтобы это заметить, но задавать этот вопрос он не стал.

– Уверен, вы отлично знаете, что вам нужно для работы.

– В первую очередь ваша откровенность, – тем же тоном заявил Максимильян.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Геннадий Львович.

– У вас есть подозрения, кто мог быть причастен к гибели вашей дочери? Охрана на входе выглядит впечатляюще.

– Глупости, обычная охрана. – Басов отвернулся к окну, пожевал губами, точно прикидывая, стоит ли продолжать. – Вы правы, – со вздохом заявил он, в голосе не было ничего от уверенного в непогрешимости своих оценок босса, только усталость. – Нечестно заставлять вас плутать впотьмах. В январе этого года у меня появились некие люди… Они не назвали ни своих имен, ни имен людей, интересы которых представляют.

Двое наглых мерзавцев… – Басов стиснул кулак и вновь отвернулся к окну. – Не буду утомлять вас рассказами о своем бизнесе, речь в данном случае шла о крупном проекте, строительстве очистных сооружений. Так вот, мне советовали отказаться от него. Разумеется, я указал нахалам на дверь. Тогда один из них вскользь обронил фразу, что… что мне следовало бы подумать о своих детях. Не знаю, как я сумел сдержаться и не придушил подонка прямо в этом кабинете. А через две недели погибла моя дочь.

– Эти люди напомнили о себе? – спросил Максимильян.

– В том-то и дело, что нет. Но я не мог отделаться от мысли, что угроза вовсе не была пустой. Расследование не дало никаких результатов, а неделю назад мне вновь позвонили и задали вопрос, не передумал ли я.

– Вы знаете, где ваш сын? – спросила я.

Басов взглянул с недовольством:

– Нет.

– Учитывая ваш рассказ, – заговорил Максимильян, – вам бы следовало побеспокоиться о его безопасности.

И его отсутствие должно бы вас напугать. Но вы называете сестру «старой дурой» за то, что она обратилась к нам, и настаиваете на том, чтобы мы расследовали убийство вашей дочери, вместо того чтобы разыскать Егора. Немного странно. Этому может быть лишь два объяснения: либо судьба сына вам безразлична, либо вы знаете, где он.

– Знаю, и не хочу, чтобы об этом знали другие. Оттого и разозлился на сестру.