Мое второе я

Слева заросли малины, справа молодые березки, однако мне было не до местных красот. Арсений вышел из машины и немного прогулялся, желая убедиться, что поблизости никого нет.

– Что я говорила, – не к месту заметила Раиса. – Сенечка не может тебе отказать. Он в тебя влюблен, а влюбленный мужчина для нашей сестры…

– Он не способен влюбиться, – буркнула я и разозлилась – нашла о чем сожалеть в такую минуту.

– Ты к нему несправедлива… – закончить она не успела, потому что Арсений вернулся. Открыл багажник.

Мы хотя и присоединились к нему, но держались на некотором расстоянии. Ухватив мента за ворот мундира, Арсений вытащил его на свет божий. Парень рухнул на траву, Арсений его поднял и теперь на всякий случай поддерживал, чтоб он опять не свалился. Перед нами стоял молодой мужчина с взлохмаченным светлыми волосами и красным лицом, вращал глазами и силился что-то произнести, но скотч на губах этому препятствовал. Арсений сорвал его, а мент взвыл, после чего запрыгал в сторону кустов, Арсений вновь ухватил его за шиворот, а парень завопил:

– Мне в туалет надо…

Физиономия его страдальчески кривилась, и пританцовывал он так отчаянно, что мы сразу ему поверили.

– Валяй, – сказал Арсений.

– Развяжите меня.

– Еще чего.

– Как же я…

Арсений вздохнул, вынул из кармана перочинный нож и разрезал путы на ногах пленника.

– А руки?

– Обойдешься.

Парень заковылял к кустам, а наш друг, надежда и опора, решил его сопровождать.

Мне показалось это разумным. Оба скрылись в кустах, откуда раздалось тихое поскуливание и еще один характерный звук, который не предназначался для нежных девичьих ушей. Минут через пять оба вернулись. Парень выглядел совершенно несчастным, взглянул на всех по очереди и заявил:

– У вас труп в багажнике.

– Смотри, какой глазастый, – разозлилась Раиса.

– Ты верно заметил, труп имеет место быть, – сказал Арсений. – Назрел вопрос: что теперь делать с тобой?

– Я никому не скажу, – отчаянно замотал головой парень.

– Зарекалась свинья не хрюкать, – влезла Раиса.

– Ребята, отпустите меня, я буду молчать. Честно, – заныл страж дороги.

– Мы бы с радостью, но сам понимаешь, своя рубашка ближе к телу.

Заслышав такое, парень вдруг очень резво припустился к кустам. Надо полагать, это был жест отчаяния, потому что соперничать с Арсением он не мог. Тот в два прыжка догнал его и повалил на землю.