Моя любимая стерва

«Какое свинство!» – гневно подумала я и решила отчитать его как следует, но в последний момент свернула в соседний двор и устроилась там на скамейке.

– Уезжай немедленно, – шипела я, очень надеясь, что обладаю хоть небольшим даром телепатии. – Уезжай…

Как бы не так. Мой муж – человек совершенно невозможный, ему надоело сидеть в машине, он ее покинул и начал прогуливаться возле дома, проскочить незамеченной не удастся, а время поджимало… Я взглянула на часы и охнула: 8.25. Даже удивительно, как меня это раздосадовало.

Я кинулась к своему подъезду, совершенно не обращая внимания на Максима.

– Аня! – крикнул он и даже пробежал несколько метров веселой рысью.

– Что ты здесь делаешь? – сдвинула я брови.

– Жду тебя, – удивился он. – Я звонил. Ты проверяла автоответчик?

– Нет. У меня еще не было времени.

– А чем ты занята? – удивился муж.

– Как будто у меня нет дел, – проворчала я, косясь на часы. Можно было не торопиться, хотя… – Ладно, пошли, – вздохнула я и зашагала к подъезду.

Утром записки не было. Я топнула ногой, а потом устроила нагоняй Ромео за то, что он ленив и еле двигается. Пса стало жалко, и я взяла его на руки.

День выдался какой-то нервный, читать не хотелось, а все предметы непостижимым образом валились из рук. Около шести я задумалась, стоит ли подходить к окну? Почему бы и нет? Что я, к собственному окну не могу подойти? Например, в семь, а потом и в восемь пятнадцать. Мое окно, хочу – подхожу, хочу – нет… Я подумала о почтовом ящике и решила еще раз его проверить.

До сих пор записки приходили утром, но кто знает… Записка была вместе с неизменной сотней, но почерк другой. Это насторожило, и я прочитала записку несколько раз: «Что случилось? Сегодня в 8.15. Ладно?»

– Ладно, – кивнула я и поднялась к себе, Ромео стоял на пороге и взирал на меня с непониманием.

В восемь пятнадцать я была возле окна и пялилась в никуда не менее получаса, но так и не приблизилась к разгадке происходящего. Потом села за стол и начала писать письмо или ответную записку, это уж кому как нравится.

«Кто вы? – старательно выводила я на дорогой бумаге розового цвета. – Что означает эта странная шутка? Перестаньте посылать мне деньги, я в них совершенно не нуждаюсь. Если вы не пожелаете объяснить мне, в чем дело, я перестану выполнять ваши непонятные просьбы». Перечитав записку несколько раз, я осталась довольна, подколола к ней деньги скрепкой и спустилась к своему почтовому ящику.