Мой любимый киллер

Где мы?

– В Семеновке.

Я посмотрела на часы: половина восьмого. Страшная темень, отсутствие фонарей, а также, что очень вероятно, и какого-либо вокзала. Значит, придется шагать всю ночь. Я вздохнула и, подхватив сумку, выбралась из кабины.

– Спасибо! – крикнула я дядьке, не видя его из-за машины.

Он вынырнул откуда-то сбоку, посмотрел с недоумением и спросил:

– Ты куда?

– На дорогу, – ответила я, не испытывая ни малейшего желания поддерживать разговор.

– На дорогу, – хмыкнул шофер и даже покачал головой.

 – На какую дорогу? Ты глянь, что делается: мороз, а ты в туфлишках. Заходи в дом…

Проще всего было бы послать его к черту, но в теплой кабине меня разморило, очень хотелось спать, я туго соображала спросонья, поэтому все еще стояла с сумкой в руках.

– Спасибо, – ответила я лениво. – Только мне это не подходит. Всего доброго…

– Эй, да подожди ты. – Дядька вроде бы рассердился. – Не о том я… Переночуешь, а завтра я тебя с мужиками отправлю до областного центра.

Сейчас ты все равно ни на чем не уедешь, у нас здесь не Рязань…

Конечно, он был прав, я вздохнула и пошла к калитке, представила, что буду спать в настоящей постели, и ощутила что-то вроде блаженства. Правда, был еще дядька…

«Ну и что, – с неожиданным равнодушием решила я. – Начнет приставать – я его убью».

Не знаю, смогла бы я в самом деле его убить, но делать этого, слава богу, не пришлось.

В доме имелось паровое отопление, должно быть, в отсутствие хозяев кто-то из соседей приглядывал за домом, потому что было тепло.

– Проходи, – сказал дядька. – Зовут меня, кстати, Петр Васильевич. А тебя?

– Лена.

– Ага, давай-ка, Елена, пошарь в кухне, авось чего найдешь, да и в сумке тоже, прихватил кое-что из города.

Хозяин принес два ведра воды и опять куда-то исчез. Вернулся он только через час. Я с удивлением на него посмотрела: мокрые волосы, полотенце на плече.

– В бане был, – пояснил он в ответ на мой взгляд. – Просил соседей натопить.

Беда в этом городе, все никак не привыкну… Если хочешь, сходи, баня в огороде, вода есть…

– А соседи? – спросила я.

– Что – соседи? Ты ж на всю улицу кричать не будешь. Темно, тебя и глазастый не углядит, да и бог с ними, с соседями.

Уговаривать меня не пришлось, через пять минут я уже была в бане. Топили ее утром, и особого жара сейчас не было, я сидела на лавке и плакала от счастья, а может, не от счастья вовсе, а от страшной тоски.