Мавр сделал свое дело

Мы мило простились в холле, я вошла в свою комнату, заперла дверь и прорычала сквозь зубы:

– Ну, ладно.

Конечно, я тут же позвонила сестрице. Нечего говорить, как она была потрясена чужим коварством.

– Ты там держи ухо востро, – напутствовала она меня, и я поклялась, что ни одного причитающегося им с Витькой доллара не провороню.

Чужое пренебрежение к моему уму больно ранило, вместо того чтобы лечь спать, я устроилась в кресле возле окна, уставилась в потолок и принялась размышлять. «Требуется кое-что выяснить об этой семейке», – подумала я и, решив начать с покойного, набрала номер своего бывшего работодателя.

Несмотря на то что я считала его подлецом и жмотом, расстались мы не только мирно, но даже дружелюбно, а если учесть, что он мужчина свободный, то ничто не мешало мне позвонить ему в столь неурочный час, сославшись на важное дело. Эдик, то есть Эдуард Васильевич, мне невероятно обрадовался.

– Оленька, солнышко, рад тебя слышать. Чем занимаешься?

– Пытаюсь сохранить сестрице деньги.

– Очень интересно.

– Мне тоже. У меня к тебе вот какой вопрос. Ты был знаком с Костолевским Львом Вениаминовичем?

– Да. Но он умер. Кажется, месяц назад.

– На самом деле его убили.

– Да-да, в новостях что-то такое говорили.

– Ты его хорошо знал?

– Нет. У старика был скверный характер. Пару раз я имел с ним дело, после чего поклялся обходить его стороной.

– А что ты скажешь о его коллекции?

– Что сказать, – вздохнул Эдик. – Коллекция неплохая. Шишкин есть, Айвазовский… Маковский есть… кое-кто из авангардистов.

– То есть он серьезный коллекционер?

– Лева? Побойся бога. Он вообще не коллекционер. Коллекционер – это… это наш Градовский, не ест, не пьет, только думу думает, что и где… Ну, ты поняла. Коллекционер за любимую картину не только деньги, кровь свою до капли выкачает. А Лева так… любитель. Коллекция досталась ему от тестя, тот был каким-то партийным боссом в Министерстве культуры. Ни черта в живописи не соображал, зато цены на рынке знал хорошо.

Смог привить любовь к искусству дочке, она училась в Строгановке, где и встретила Левушку. Художник из него такой же, как и коллекционер. Пользуясь покровительством тестя, он делал маленький бизнес, здесь продаст, там купит. Потом тесть умер, и он получил его картины. Это и есть его коллекция. Сам он к ней ничего существенного не прибавил. И практически ничего не продавал. В общем…

– Подожди. На что же он тогда жил?

– Вот этого не скажу. Сам диву давался.