Неутолимая жажда

Ты можешь выбить мне все зубы, а потом выбросить меня в окно, ничего рассказывать о себе я не стану.

– Не расскажешь мне, значит, расскажешь следователю, – пожал он плечами.

– Нет, – ответила я. – Даже если всю жизнь мне придется провести в тюрьме. Там по крайней мере им будет куда труднее до меня добраться. Тюрьма – это все-таки лучше, чем попасть к ним в руки. Ты видел, что они сделали с Костей, со мной будет хуже.

– Куда уж хуже, милая, – съязвил он. – Не морочь мне голову. Костя погиб, и я ни минуты не сомневался, его смерть связана с тобой.

С какой стати кому-то пытать обычного водилу, у которого нет ни денег, ни страшных тайн, лишь доброе сердце, из-за чего он в конечном итоге и угодил в переплет. Теперь убит мой друг, и что я вижу: все та же шустрая девица, секретарь и вроде бы даже любовница. У тебя на редкость красивое лицо, я его хорошо запомнил, правда, сомнения оставались, все-таки я видел только фотографию. Но разговор с сестрой Олега сомнения развеял. Фамилия, имя и отчество совпадают, и здесь ты появилась полтора года назад.

– Олега убили вовсе не они. Иначе я бы не сидела перед тобой. Правда, те, кто его убил, вряд ли чем от них отличаются.

– Звучит немного путано. Ты не находишь? Хватит валять дурака, рассказывай.

– Нет, – спокойно повторила я, уже все решив. – Если я расскажу тебе свою историю, ты захочешь ее проверить. И тогда они появятся здесь.

– Ладно, отвлечемся пока от твоей истории. Расскажи мне про Олега.

– Зря потратим время. Ты мне не поверишь.

Я бы не поверила.

– А вдруг я доверчивей тебя? По-моему, стоит попробовать, – говорил он насмешливо, но взгляд был настороженным, видимо, мое нежелание говорить, которое он принимал за упрямство, все-таки произвело впечатление. – Вернемся к твоей фразе: Олега убили не они, но те, кто его убил, вряд ли от них отличаются. Так кто все-таки эти таинственные «они»?

– Семя дьявола, – быстро произнесла я. По его лицу было видно, он ожидал любого ответа, но точно не этого.

– Чье семя? – переспросил он, решив, что ослышался.

– Дьявола, – вздохнула я. – Как видишь, я произнесла всего два слова, а ты уже готов записать меня в сумасшедшие.

– Вообще-то повод уже есть. Ну, допустим, семя дьявола, а если потолковей, что это такое?

– Насильники, убийцы, палачи и прочие выродки. Все, кому чужие страдания доставляют удовольствие. Они наслаждаются мучениями других, и в этом наслаждении смысл их жизни.

– Ага, – помедлив, кивнул Герман, наблюдая за мной.