Неутолимая жажда

 – А рюкзачок ты подготовила, чтобы отправиться на поиски уже сегодня?

– Рюкзачок стоит у двери полтора года. Я не хочу попасть в руки тех, кто убил Костю. Вряд ли это должно удивлять. Кстати, странно, что они не добрались до тебя. Костя наверняка признался, кто помог ему с паспортом.

– Может, и пытались, – мрачно усмехнулся Герман. – На следующий день после смерти Кости я улетел в Америку. Там и узнал, что кто-то очень настойчиво интересуется мной. Оттого и задержался за бугром. Правда, думал, интерес возник по другому поводу.

– Повезло, – кивнула я, и мы надолго замолчали.

Герман прошелся по комнате, насвистывая под нос и размышляя.

– Ты права, сдать тебя ментам я всегда успею, – наконец заявил он. – Кое в чем наши желания совпадают. Ты хочешь найти убийцу Олега, если не врешь. Я тоже хочу. Вот этим и займемся. – Он замер передо мной и неожиданно улыбнулся. Нельзя сказать, что улыбка очень его красила, и все же я вздохнула с облегчением. – К поискам приступим завтра. Жить я буду здесь, уж извини.

Я пожала плечами.

– Хочу предупредить, ты ввязываешься в очень опасное дело.

– И как это я сам не допер?

– Я постелю тебе на диване. Сама лягу в кухне, у меня есть раскладушка, – поднимаясь, сказала я.

– На раскладушке, так и быть, лягу я. Неловко доставлять неудобство хозяйке, но спать буду в комнате, рядышком с тобой. На всякий случай.

Я приготовила постель ему и себе. Раскладушку он придвинул вплотную к дивану. Боялся, что я сбегу? Я отправилась в ванную, не вполне понимая, изменилась ли ситуация к лучшему или все-таки к худшему.

Мне опять приснился тот же сон, и вновь я проснулась от собственного крика. Открыла глаза и увидела, что в комнате горит ночник. Герман сидел на диване и хмуро меня разглядывал.

– Кошмары? – спросил угрюмо.

– Да, – ответила я, вытирая потный лоб. Руки противно дрожали. Я прикрыла веки, стараясь избежать его взгляда.

– Увлечение разной чертовщиной до добра не доводит, – наставительно изрек он.

– Я сама.

Я попыталась встать, но мешала раскладушка, Герман отодвинул ее ногой, его взгляд задержался на моих щиколотках. Я вскочила чересчур поспешно, надеясь, что пижамные брюки скроют то, что он не должен был видеть. Но он, конечно, увидел. Схватил меня за руки, перевел взгляд на запястья, которые обычно скрывал ремешок часов и широкий браслет, но на ночь я их по привычке сняла, оставив в ванной.