Неутолимая жажда

Мое намерение уйти в отпуск, против ожидания, особого удивления не вызвало. Что будет с фирмой после гибели Олега, никто толком не знал, народ не столько работал, сколько строил различные предположения. Заместитель по кадрам подписал заявление, даже не прочитав его. Наши отношения с Олегом были ему хорошо известны, и мое намерение оставить работу на пару недель он истолковал как насущную необходимость прийти в себя. Появление Германа его тоже не удивило, они встречались на похоронах. И то, что Герман друг Олега, для него не секрет.

Должно быть, из желания скрасить мне дни траура деньги за отпуск были выплачены незамедлительно.

Через полчаса мы уже вновь шли к машине. Однако садиться в нее Герман не стал.

– Вот что, Сережа, – сказал он водителю. – Поезжай домой. Виктору Петровичу передашь, что я задержусь здесь на некоторое время.

– Но… – Сережа вроде бы удивился.

– Я буду занят, так что по пустякам пусть не звонит, – не слушая его, продолжил Герман. – В делах он разбирается не хуже меня, так что порулит немного.

Раньше справлялся и сейчас справится.

– Хорошо, Герман Александрович.

Герман захлопнул дверь, «Лексус» тронулся с места, а мы немного постояли, провожая его взглядом.

– Будут еще указания? – повернулся ко мне Герман Александрович.

– Пользоваться лучше городским транспортом, такси легко отследить.

– Понял. Это второе правило подпольщика. Третье будет?

– Мобильные… от них придется избавиться.

– Серьезный подход к делу, – покачал он головой. Но симку из телефона вынул и забросил в кусты.

Следуя его примеру, то же самое я проделала со своим мобильным.

Герман взял из моих рук рюкзак и спортивную сумку, которую я незадолго до этого достала из машины, и зашагал по улице. Чуть помедлив, я припустилась за ним.

Вскоре выяснилось, что своей жизни без мобильной связи он все-таки не мыслил. Уже через полчаса оба наших телефона работали, правда, регистрировать их он не стал.

Это была вовсе не квартира. Дом недалеко от центра, на тихой улочке, рядом с древним собором.

Улица тонула в зелени, редкие машины не тревожили покой котов, лениво гревшихся на солнце, развалясь на подоконниках и крылечках. Дом был последним в ряду, двухэтажный, под черепичной крышей. Сразу за ним переулок, ни одно из окон соседних домов в него не выходило. Добротные железные ворота, кирпичный двухметровый забор. Вряд ли особо разглядишь, что за ним происходит.

Герман набрал код на замке калитки и сказал:

– Прошу.