Новогодняя коллекция детектива

Ревели они долго и старательно, оплакивая свои загубленные молодые жизни.

– Что делать-то будем? – трубно сморкаясь, спросила Лада. – Думайте давайте. Не знаю, может, Васятке рассказать?..

– Какое отношение Васяткин МИД может иметь к кавказским и околокавказским разборкам? – засомневалась Александра. – Он же у тебя не криминальный авторитет, чтобы в этом соображать. Он просто госчиновник супервысокого уровня, вот и все. Ты его напугаешь до полусмерти, еще – не дай бог! – он тебя со страху бросит, на что ты тогда жить будешь?

– Васятка бросит, найду Гриню, – отмахнулась Лада.

 – Это как раз не проблема. Но если не Васятка, то кто еще поможет?

– Да никто, – сказала Маша. – Об этом можно даже не думать. Никто никому не поможет. Сами вляпались, сами и вылезать будем. Ах, черт возьми, знать бы как…

Они решили, что Маша прямиком едет к тете и про квартиру в Потаповском переулке забывает до лучших времен. Что созваниваться они будут только из автоматов. Что с завтрашнего дня Маша сляжет с высокой температурой недели на три и, следовательно, в аптеке не появится.

Что Лада стороной попытается навести Васятку на разговор о Вешнепольском – может быть, он слышал в своих верхах, кому понадобилось его исчезновение. Что про Ванькину записку и обстрел на участке они никому не скажут. Александра доделает фильм по его материалам. Может, что-нибудь прояснится из видеокассет. Хотя надежды мало. Самое плохое – что они не знают подоплеки дела, а пакет пропал.

– Надо искать, – мрачно сказала Александра.

– Где?! – чуть ли не с возмущением спросила Лада.

Александра вздохнула. Искать действительно было негде.

Они примолкли. Пора возвращаться в Москву и начинать жить по новым правилам. Но знать бы – по каким? Им до сих пор казалось, что все это какая-то глупая игра. Хорошо бы остановиться и сказать: «Я не играю» – и бежать куда глаза глядят, время от времени радостно подпрыгивая от ощущения собственной свободы.

Но… это не игра, и к этой мысли им еще предстоит привыкнуть.

«Бедная баба Клава, – подумала Александра с грустной усмешкой. – Кажется, на этот раз твоя непутевая внучка вляпалась по полной программе…»

Домой она приехала поздно, измученная всем пережитым, заплаканная и бледная.

– Ужасно устала, – сказала она Филиппу. – И сумку порвала.

Нужно же как-то объяснить сквозную дырку в рюкзаке, пока Филипп сам ее не обнаружил и не спросил, что случилось.

Но Филипп Бовэ не был наивным иностранцем.