Новогодняя коллекция детектива

Если что – после этого фильма мою бывшую на работу точно никто не возьмет!

– Но она там наклеит совсем не то, что нам нужно! – взвизгнула Вика. – Ты ублюдок, ты хочешь все дело испортить!..

– Да какая разница, что она там наклеит! – заорал Андрей, не в силах более сдерживаться. – Я потом все переклею… На это нужен день, ну, может, два! А пойдет все, как будто это она собирала. Ты же сама не хотела, чтобы она возвращалась на работу. Ну и успокойся, теперь она никогда не вернется! Все, нет ее, сдохла, пропала, утонула…

– А я-то думала, какого хрена она в «Останкино» таскается… – задумчиво проговорила Вика, забыв, что минуту назад чуть не билась в истерике.

 – Я ей сказала, пусть идет навоз возить, а она все шмыгает и шмыгает, мне девчонки рассказывают.

– Забудь ты о ней, – посоветовал Андрей, притворяясь, что заботится о душевном спокойствии супруги. – Она тебе не противник. И не соперница…

– Еще бы она была мне соперницей, дуся! – язвительно бросила Вика. – Нет, это и вправду хорошо задумано – прикрыться ее именем.

Ты молодец, Победоносцев. И главное – благородно до невозможности: поставить в программу нечто, сделанное бывшей женой. И хорошо, и умно. Никаких личных претензий, все строго по-деловому… Дай я тебя поцелую, зайка. Мы далеко пойдем, это точно…

Они смачно поцеловались, думая каждый о своем. Но со стороны это выглядело очень мило.

– А Вешнепольский не вернется? – задал Андрей давно мучивший его вопрос.

– Нет, дуська! – игриво воскликнула Вика.

 – Ну, ты дурачок, ей-богу! Разве ребята, которые это затевали, совсем больные? Не-ет, дуська, они как раз здоровые. Только тебе еще нужно продумать, что сделать потом с твоей сукой. Ну, после эфира. Она ведь такая… непредсказуемая. Еще пойдет доказывать, что кино не ее…

– О боже! – простонал Андрей, бледнея, это не приходило ему в голову.

– Не переживай! – пропела Вика. – Придумаем что-нибудь!

Александре приснился кошмар. В последнее время они часто ей снились. И все очень похожие друг на друга.

В них Филипп почему-то гнался за ней по залу какого-то заброшенного аэропорта, где она должна была встретиться с Иваном и передать ему огромный мешок из-под сахара с напечатанными на нем японскими иероглифами. Мешок этот мешал ей бежать, она все время хотела его бросить, но знала, что нельзя… Потом в нее целился какой-то киллер с лицом Иисуса Христа и грустными глазами, которые говорили, что ему совсем не хочется ее убивать, но придется.