Новогодняя коллекция детектива

Она ведь удивится, ох как удивится, когда он выйдет…

А, собственно говоря, что она может сделать? К кому кинуться?

Конечно, есть этот замминистра, с которым спит грудастая Ладка, но станет ли он связываться? Хотя… если и не станет, то что все-таки подумает, узнав, что фильм подложный? Как отреагирует его окружение, если он решит просто рассказать кому-нибудь об этом?

Андрей застонал.

И что значит «подумать»? Напугать ее как следует? Отправить почтовым переводом на Камчатку? Убить?..

Убить, конечно, вернее…

– Что ты все валяешься, Андрейка? – На пороге стояла Вика в халате, стоимость которого, наверное, равнялась месячному бюджету небольшого города.

У нее было отличное настроение, она не собиралась с ним ссориться, это он сразу понял и расслабился. По крайней мере, сегодня ему ничего не угрожало.

– О делах думаю, – сказал он с нарочитой озабоченностью. – Всякие мысли одолевают.

– А пусть они тебя не одолевают, – посоветовала Вика.

Дьявол, как ему надоели эти собачьи кликухи – от дуси до Андрейки! Где она только их берет?!

– Верю, – через силу улыбаясь, сказал он. – Верю, конечно. Ты же все у нас знаешь…

– Я слышала, что Михайлова снимают, – пропела Вика из-за двери гардероба стиля деко. – Говорят, сразу после праздников…

«Михайлова? Да ведь это Ладкин любовник! – пронеслось у него в голове. – Неужели и его достали? – запаниковал он.

– А… почему? – просипел он.

– Кто его знает, – беззаботно ответила Вика. – Но как только снимут, я его шлюху в один момент под увольнение подведу. Надоела она мне, как прыщ на заднице.

– Да-да, – сказал Андрей, теперь уже уверенный, что это Викин папанька организовал для дочки отставку незадачливого замминистра.

И ужас, вполне оформившийся и вполне реальный, заставил его встать, аккуратно оправить за собой французское покрывало ручной работы и, сохраняя видимость достоинства, выйти в туалет, где можно было посидеть в безопасности, закрывшись на защелку.

Сразу после Нового года Филипп все-таки улетел.

– Дела, – коротко сказал он Александре, и больше никаких объяснений. У них все было чудесно в постели, но в обычной жизни они по-прежнему почти не общались. Только теперь это сильно ее тревожило.

Что никакой он не журналист, она догадалась давно, но просто не разрешала себе об этом думать.