Новогодняя коллекция детектива

 – Правда возьмешь?

– Вот те крест! – смешно поклялся он, и они поднялись из-за стола.

На следующий день в горном кишлаке Иван Вешнепольский вместе со своим оператором попадет в плен к какому-то очередному полевому командиру, творящему на земле волю Аллаха. Ни поиски, ни переговоры никаких результатов не дадут.

Но сегодня, докуривая последнюю – одну на двоих – сигарету и строя планы на будущее, они не могли этого предположить…

– Поехали, – сказал Вешнепольский, – я тебя подвезу только до метро.

– Неужели?

– Ужели.

– С очередной телевизионной барышней?

– Никаких барышень, Сашка, – проговорил Иван. – Все по-человечески.

– Ты меня пугаешь, Вешнепольский, – сказала Александра с напускной тревогой. – Ты что, влюбился?

Он посмотрел на нее сверху вниз и ничего не ответил.

– Ну и ну… – протянула Александра. – Как же это случилось?

– Само собой как-то, – нехотя отозвался Иван. – Пошли быстрей, уже пол-одиннадцатого. Придется мне тебя до дома везти.

– Если ты надеешься сплавить меня ему, то зря. Он, наверное, уже давно дома. Вань, подожди меня внизу, я только сбегаю, пакет возьму. Дома ни куска хлеба, Андрюха небось голодный сидит. Хорошо еще, что я вспомнила…

– Давай, – разрешил Иван. – Я пока позвоню.

По причине позднего времени работал только один лифт, и, притоптывая ногой от нетерпения, Александра почти вслух торопила его.

На пятом этаже было пусто, в коридорах горела ровно половина ламп, но дверь в комнату «Новостей» была открыта, и Александра на цыпочках, чтобы не попасться на глаза никому из начальников, прокралась в свой закуток за шкафом с кассетами.

Пакет с хлебом был задвинут глубоко под стол, и ей пришлось лезть за ним туда же. Придерживая мусорную корзину, чтобы она не рассыпалась, Александра уже протянула руку, как вдруг услышала совсем рядом Викин голос:

– Кто там?

И голос ее мужа:

– Да никого нет.

И снова Вика:

– Ты бы запер дверь на замок, Победоносцев.

Дверь скрипнула, закрываясь, повернулся ключ. Александра затаила дыхание. Ну и ну! Прямо как в комедии. До чего же смешно – сидеть под столом и слушать их разговор. Она представляла себе, как потом расскажет об этом Андрею.

И еще много лет спустя эта идиотская, наивная доверчивость мучила ее и не давала покоя.

Прошуршали по ковру колесики Викиного кресла.