Одна, но пагубная страсть

Дядя Юра сам книг не читал, но очень уважал читающую публику, и Данте в суперобложке вызывал у него самые теплые чувства. В половине одиннадцатого он все-таки позвонил, и Ленка недовольно ответила:

– Папа, я уже сплю.

Так что можно было быть уверенными, что завтра он звонить не рискнет.

Ночь перед ограблением прошла без сна. Мы с Ленкой лежали рядом и по большей части молчали. Воображение рисовало самые немыслимые картины: то пачки долларов ровными рядами по всему столу, то мрачный подвал (именно так представлялась мне тюрьма).

– Ой, какие же мы дуры… – запричитала Ленка.

– Уймись! – шикнула я. – Мы же еще ничего не сделали.

Следующий день, роковая среда, был самым долгим днем в моей жизни. Из рук все валилось, взгляд без конца возвращался к стрелкам часов, а те замерли, как приклеенные. Ленка бестолково сновала рядом и более обыкновенного действовала на нервы.

– Катька, – позвала она, – чует мое сердце…

Но я тут же пресекла чужие откровения:

– И мое чует.

– Да? И что?

– В каком смысле?

– Что оно такого чует?

– Деньги.

Несметное количество.

– Да? – Ленка вроде бы не поверила. – И мне сегодня деньги снились, – задумчиво добавила она. – Крупными купюрами. К чему такое?

– Деньги к деньгам, – пожала я плечами.

– А соседка говорила, что к деньгам крысы снятся.

– Вот уж глупость. Крысы ни к чему хорошему сниться не могут. И не тревожь меня.

– Неужели мы туда пойдем? – все-таки заныла подружка.

Я надела наушники, решив, что сетования Земфиры мне больше по душе, чем Ленкины.

Ленка в отместку стала слушать Верди. Миланские звезды все-таки переорали нашу Земфиру, разумеется, потому что голосили дуэтом. Наушники пришлось снять, и я сказала:

– Не хочешь – не пойдем. Позвоним Наташке и скажем, что ты дрейфишь.

– А ты нет? – ехидно осведомилась Ленка.

– Я тоже боюсь, но все-таки держу себя в руках.

– Потому что ты ненормальная.

– Ну и ладно, – отмахнулась я.

На душе было неспокойно, и дело не только в страхе, моем и Ленкином.

Я-то прекрасно понимала, что выбора у меня нет. То есть он, конечно, есть, но итог в любом случае неутешительный. Если я откажусь, то потом наверняка буду жалеть об этом. Вот оно приключение, и что? Я бегу от него в большой панике, следовательно, жизнь моя пойдет по накатанной колее сплошными серыми буднями, а соглашусь… как бы мне сегодняшняя серость розовой мечтой не показалась.

– Как думаешь, нам повезет? – вздохнула Ленка.