Одна, но пагубная страсть

Их было три, и из ближайшей доносились поскуливания.

– Ты как? – спросила я и услышала в ответ:

– Где тебя черти носят? – Ленка злобно шипела, так что идею о внезапном остром недомогании пришлось отбросить.

– Ты чего там застряла? – рявкнула я, на нервной почве забыв про осторожность.

– Замок сломался, я не могу выйти, а тебя все нет и нет. Я кричать боюсь и здесь сидеть боюсь. И вообще, я сейчас умру, у меня уже пульс не прощупывается.

– Выходи немедленно, – осатанела я.

– Как, интересно? Я здесь замурована.

Я ухватилась за дверь и подтянулась, заглянула в кабину. Ленка подняла голову и едва не завопила.

– Ой, господи, это ты?

– Дух святой.

– Напугала-то как. Ты в этой шапке натуральный киллер, сними ее немедленно.

– Выходи оттуда, дура.

– Да не могу я, замок заело!

Я в досаде плюнула и полезла в кабинку.

– Чтоб я еще когда с тобой на дело пошла… – ворчала я, ставя ногу на унитаз.

– И не надо, мне б из этого дела выйти живой и невредимой.

– Лучше скажи, зачем ты дверь запирала, убогая?

– А как же… по привычке. Я не могу естественные потребности отправлять с открытой дверью.

Я повернула замок, и он распрекрасно открылся. Ленка виновато шмыгнула носом.

– Должно быть, я не в ту сторону крутила, – буркнула она. – Все нервы…

– Убила бы тебя, – вздохнула я, первой покидая кабинку.

– Катька, можешь убить меня прямо сейчас, но в женском туалете лежат чьи-то ноги.

– Завязывай думать, начинай двигаться.

– Катенька, только не говори, что я спятила. Они там лежат. Вот крест святой! – Ленка торопливо перекрестилась. – Я их только секундочку видела и поначалу решила – глюки, а пока здесь сидела, поняла, никакие не глюки – ноги.

– Кончай меня пугать, я и так… – Я хотела рассказать про свои видения, но вовремя остановилась, вряд ли это Ленку успокоит. – Все, идем грабить Диму, а если ты еще слово скажешь, получишь по носу.

– Катька…

– Умолкни и бледней, – прошипела я, замахнувшись.

– Куда мне бледнеть, я уж давно зеленая, точно травушка весенняя. Нет в тебе сочувствия к моим страданиям.

– Все, кончилось мое терпение, полезай в шкаф или сиди в туалете, а я ухожу.

– Куда? – пролепетала Ленка. Пришлось все-таки ей легонько наподдать, и она опять заныла: – Подруга называется, еще и дерется…

Мы все-таки вышли в коридор, и ей пришлось заткнуться. Но ненадолго.