Он, она и пушистый детектив

И только прислуга Арина, прибежавшая из кухни, вдруг бросилась сверху на прикрытое пологом тело Гены и стала по-бабьи причитать над ним и плакать.

Я подошел к кушаньям и напиткам, что потреблял перед смертью покойный. Понюхал. Его бокал источал очевидный запах миндаля.

– Господа, – проговорил я, – а ведь хозяин, вполне вероятно, был отравлен.

На миг воцарилась тишина. Замерла и затихла на теле оплакивавшая Геннадия прислуга. А затем послышался строгий голос продюсерши Эльвиры: «Внимание! Я прошу всех выслушать меня! Кто это сделал? Я предлагаю тому, кто совершил убийство, признаться прямо сейчас, до прихода полиции».

Моя Катя, вся побледневшая, ни кровинки в лице, вцепилась мне в руку. Ее ноготки впились мне в ладонь. Немая сцена продолжалась. Все переводили взгляды друг на друга. Эльвира – на Марину. Вениамин – на юношу Андрея. Вера – на нас с Катей. И только Ариша, казалось, не замечала ничего, стояла на коленях у тела и оплакивала формально чужого ей человека. Впрочем, чужого ли? С какой стати она так убивалась?

И тут снова высказалась продюсерша.

В пиковой ситуации особенно заметно стало, что она женщина, привыкшая командовать и повелевать.

– Раз никто не хочет признаваться – я не желаю, чтобы в моих делах и моей личности копались всякие малограмотные районные полицейские. Екатерина мне поведала, – ее взгляд устремился прямо на меня, – что вы, Павел, являетесь частным детективом. Это так? – Я смиренно подтвердил, что она права. – Тогда вам следует, – голос дамы звучал непреклонно, – раскрыть это дело, здесь и сейчас, до того момента, как тут начнут шнырять отечественные полисмены, доморощенные Шерлоки.

Чтобы мы им предъявили уже готового обвиняемого, желательно вместе с его признанием.

Признаться, я слегка потерялся.

– Но дело так быстро не делается. – Пробормотал: – Подумать только, вы хотите, чтоб я раскрыл убийство, да еще в пожарном порядке, до приезда полиции.

– Не кокетничайте, – отрезала Эльвира. – Кто знает, когда полицейские до нас доберутся.

Сегодня праздничный день, все пьют, и полисмены не исключение. Берите, Павел, бразды правления в свои руки.

Я оглянулся по сторонам. Катя смотрела на меня с надеждой. Она шепнула: «Давай, дорогой, у тебя получится». Да и остальные – Вениамин, «графиня» Вера, хозяйка Марина и даже малахольный Андрей взирали на меня, словно я был если не мессией, то его младшим братом.

– Ради бога, – развел я руками. – Я попробую. Но я ничего не обещаю.