Отпетые плутовки

Он подвязал мой старенький фартучек и принялся за работу. Выглядел очень по-домашнему, мило и успокоительно. Я сидела за столом, мечтательно на него поглядывала и думала, что счастье – это очень просто: это когда Сашка в моем фартуке чистит картошку, а я сижу и пристаю к нему с глупыми вопросами.

– А у тебя звание какое? – спросила я.

– У меня? Капитан.

– А это большое звание или нет?

– Как тебе сказать, среднее. Не то чтобы большое, но и не маленькое.

– А живешь ты где?

– Меня из района командировали, чтоб, значит, местная публика обо мне не знала.

– Саш, а ты женат? – наконец решилась спросить я.

– Нет, – хохотнул он. – Не женат. Ни детей, ни алиментов. Правда, бесквартирный, и зарплатка у меня махонькая, а бегаю, как видишь, много. А чего спрашиваешь-то, Машка? Никак замуж собралась?

– А ты возьмешь?

– Так ты вроде замужем, – удивился он.

– То-то и оно, что «вроде». – Я вздохнула. – Мы с Димкой неважно жили, а теперь и вовсе… Или из-за того, что отец у меня… Не разрешат тебе, да?

– Жениться на тебе, что ли? – развеселился он.

 – Почему не разрешат? Вот выполню боевое задание, скажу начальству: «Премию оставьте себе, а мне дозвольте жениться на Машке». Разрешат. Им же выгодней.

– Ты, Саш, извини, все это как-то по-дурацки получилось. – Мне вдруг стало так больно, что слова из груди пробивались рывками. – Я вообще не умею разговаривать с мужчинами, говорю, что думаю, – выходит глупо, молчу – еще больше на дурочку похожа. Наверное, во мне нет чего-то такого, существенного.

– Все существенное у тебя на месте, можешь мне поверить, – улыбнулся он. – Просто ты фантазерка. Посмотри на меня, ну на кой я тебе черт? Это в тебе романтизм играет: задание, мафия и все такое. Я, Машк, типичный мент: исполнительный и нудный, дома ленивый, а на работе начальства боюсь. Ей-богу. Буду вечерами на диване с газетой лежать, надоем через неделю. – Он вздохнул и добавил: – Давай ужинать.

Питаться желания не было и на Сашку смотреть тоже, хотелось к отцу, прижаться к его плечу и реветь.

Ужинали молча, я чувствовала, что Сашка меня разглядывает, но глаз не поднимала.

– Машка, ты никак обиделась? – спросил он.

– Нет, – покачала я головой. – На себя обижаться глупо, а на тебя не за что.

Он стал мыть посуду, а я пошла в комнату, готовиться ко сну. Сашка заглянул туда, увидел, что я постелила ему на диване, усмехнулся.

– Отделяешь, значит? – спросил весело.

– Отделяю, – кивнула я.

– А вдвоем теплее.