Овечка в волчьей шкуре

И, пожалуйста, не морочьте мне голову. Ваш муж скрылся. Зачем вам понадобилось выдумывать всю эту чепуху с автоматчиками на «БМВ», стрельбой, прыжками с крыши на крышу? Это же глупо, неужели вы не понимаете…

Я не слушала его, смотрела на фотографию с одной мыслью: «Это безумие». Я знаю: женщина на фотографии – я. Бдительный Виктор Егорович меня не узнал, что неудивительно. Однако я-то знаю… Я спятила. Другого объяснения просто нет.

– Я повторяю вопрос: у вашего мужа было оружие? – Я перевела взгляд за окно.

 – Вам знакомо такое выражение: соучастие в убийстве? – не унимался он. – Чем дольше вы молчите, тем больше усугубляете свою вину. Хотите, скажу, сколько вам грозит за это самое соучастие? Женщине с вашей внешностью совершенно нечего делать в тюрьме. Так что произошло около 13.00? – Я не ответила. Он отшвырнул фотографию в сторону. – Отлично. Будем играть в молчанку? Вам же хуже. Два трупа – это, знаете ли…

– Почему два? – насторожилась я. – Вы говорили об Анатолии…

– Об Анатолии… – Он усмехнулся.

 – На пороге своей квартиры обнаружен ваш сосед.

– Из двадцать седьмой квартиры?

– Из двадцать седьмой. Вы знакомы?

– Нет.

– Разумеется. Вы не знаете Анатолия, вы не знаете своего соседа.

– Какая разница, знаю я его имя или нет? Как он погиб?

– Его ударили тупым предметом… Предположительно… Да так, что буквально раскроили череп.

– И это сделала я?

– А почему нет? Вы или ваш муж. Он убил вашего любовника, а затем и соседа, потому что тот имел неосторожность оказаться в роли свидетеля.

– Ясно. Когда я видела его в последний раз, он был совершенно здоров.

– А когда вы видели его в последний раз?

– Я вам рассказывала.

– Расскажите еще. – Он что-то добавил, но я больше не обращала внимания на его слова, я прислушивалась к шагам в коридоре, в висках застучало, а ладони мгновенно вспотели. Я попробовала справиться с дыханием, расслабленно сидя на стуле, вслушиваясь в тишину за дверью. Вот они, совсем рядом… они идут… Теперь я и в самом деле различала шаги, они приближались, вот кто-то замер перед дверью.

Из всех звуков: телефонных звонков, шарканья ног по асфальту, гудков автомобилей, скрипа стула, на котором сидел Виктор Егорович, я слышала только их: шаги за дверью, которые внезапно стихли.

– Что с вами? – донесся до меня голос следователя, и тут дверь распахнулась и в душную пыльную комнату шагнули двое: высокие мужчины в светлых костюмах и темных очках.