Предчувствия ее не обманули

А продать дом мы всегда успеем. Главное, не продешевить. Женька, можно сказать, всю жизнь ждала наследства, и теперь в знак признательности тете мы просто обязаны продать дом как можно дороже. – У меня вот еще какой вопрос, – сказала подруга. – Вам случайно не знаком Епифанов Виктор Николаевич?

Этот вопрос я и сама собиралась задать, но Женька меня опередила, чем вызвала легкое недовольство у меня и недоумение на лицах наших гостеприимных хозяев. Недоумение сменилось беспокойством. Задорнов нахмурился, кашлянул и с преувеличенным вниманием стал разглядывать стол.

Арина тряхнула головой со светлыми кудряшками и с неохотой ответила:

– Так это ж Витя-псих.

Теперь мы с Женькой переглянулись.

– В самом деле псих? – подала голос подруга.

– Еще какой. Его весь город боится, он тут такие коленца откалывает, и все помалкивают, а менты делают вид, что ничегошеньки не знают. – Арина махнула рукой. – Вы бы, Евгения Петровна, написали статью о том, что у нас здесь творится, может, тогда наконец в городе порядок наведут.

– А кто он вообще такой, этот Витя? – спросила Женька. Для меня ответ был очевиден, так и оказалось.

– Бандит. Самый что ни на есть настоящий. Обложил всех данью, а сам живет припеваючи.

– Женат? – влезла я.

– Кто ж за него пойдет? Он же псих. Жила с ним одна, но куда-то пропала. То по городу гоняла на своем «мерсе», то вдруг нет ее, а «мерс» Витя Гаврилову продал, у того несколько магазинов в городе, продуктовых. Одни говорили, девица сбежала, другие, что он ее убил.

«И этот псих, судя по всему, с какой-то стати заинтересовался Женькиным наследством», – подумала я с тоской. Арина и Задорнов продолжали смотреть с беспокойством, словно гадали, чего от нас еще можно ожидать. Я решила, что нам пора прощаться, едва заметно кивнула Женьке, она намек поняла, поднялась и сказала:

– Спасибо вам большое, мы, пожалуй, поедем. Посмотрим на наследство, прежде чем его продавать.

– Да, да, – закивал Задорнов. – По-моему, разумнее не торопиться, взвесить, так сказать…

Он пошел нас провожать, забыв про ключ от тетушкиного дома, мы о нем вспомнили тоже в последний момент.

Задорнов хлопнул себя по лбу ладонью и бросился в свой кабинет, откуда вернулся с плотным конвертом в руке. В конверте были четыре ключа, соединенные колечком.

– Здесь два комплекта, – пояснил Задорнов. – Вот эти от замка парадной двери, а эти от двери на веранде. В доме после похорон ничего не трогали.