Свет мой тишина

Вместо того, чтобы кинуться выяснять отношения, он заявил, что я все делала в соответствии со своими убеждениями и воспитанием. Он куда больше удивился бы, брось я Забелина на произвол судьбы после своего чудесного спасения, главным героем которого и являлся мой бывший.

Более того, Владан даже поблагодарил Валерку – и за тот героический поступок в кафе, когда он закрыл меня собой от пули, и за то, что присматривал за мной все то время, что Марича не было рядом. Не знаю, чего в этом поступке Владана было больше – благородства, железной воли или любви ко мне.

Очень хотелось верить, что последнего.

За те дни, что Марич провел в городе, дожидаясь нашего с Забелиным возвращения с райских островов, история покушения стала ему известна – мир не без болтливых людей. От тучной снаружи и лучистой внутри Тамары из кафе напротив я узнала, что Марич успел отлучиться на пару дней из города до нашего с Забелиным возвращения. Поговаривают, что он безотлагательно за меня отомстил. Собственно, получается, что заодно и за Забелина.

Как бы то ни было, Валерка так и остался в глазах широкой общественности героем. Я не имела ничего против этого, тем более что с возвращением Владана наше с Забелиным взаимодействие сократилось до минимума. Во многом, кстати, благодаря удачному выбору сиделки.

Пока я присматривала за Валеркой, он быстро понял, что все время торчать возле его коляски я не смогу, как бы ему того ни хотелось. Потому быстро начал вводить меня в курс дел относительно своего бизнеса.

Меня это действительно отвлекало от постоянной рутины. Не знаю, чем он руководствовался – искренней заботой обо мне или эгоистичным желанием держать меня как можно ближе.

Когда из его рабочего сейфа пропали бумаги, я занялась расследованием. Благодаря тому, чему меня научил Марич за время нашей совместной работы, я довольно быстро справилась с расследованием.

Как раз во время расследования я и познакомилась с Наташей – ветеринаром по образованию, простой и симпатичной молодой девушкой.

Последние годы она работала няней, хотя забота о братьях наших меньших была ей куда ближе. Валерку, конечно, сложно было отнести к котам или псам, хотя когда-то его легко можно было назвать кобелем. Если на то пошло, я бы отправила его в отряд морских свинок. Как бы то ни было, заботы и присмотра ему отчаянно не хватало. Не без скрипа, но Наташу удалось уговорить. Я предложила ей просто попробовать, тем более что в няньках она засиделась.