Свет мой тишина

Сейчас у него, насколько я помню, сеть крупных супермаркетов в нашей области и даже в соседних.

– А ты держишь руку на пульсе, – улыбнулся Владан.

– Уж чем живет город, знаю, – хохотнула я. – Все-таки неплохо бы встретиться с этой Ворон, или Сидоровой?

– Она взяла фамилию мужа.

– Звони Ольге, – кивнула я на телефон. – Обещай, что и к ней заглянем. Она не откажет.

– В этом не сомневаюсь. Если она ничего не скрывает, сотрудничество с нами выгодно прежде всего ей самой.

Пока я откровенно томилась в ожидании, Марич что-то сосредоточенно изучал на экране своего ноутбука, держа телефон возле уха и излагая суть нашего интереса Ольге.

Я долго наблюдала за ним, потом мой взгляд упал на доску на стене. А именно на значок донора. Я подошла ближе и внимательно его рассмотрела.

Затем вернулась к ноутбуку и быстро выяснила: чтобы получить такой значок, нужно сдать кровь минимум сорок раз. Ежегодные выплаты почетным донорам не слишком существенные, но все же есть. И это не считая однократных вознаграждений за каждое донорство.

Не исключено, что для Алины, потерявшей родителей, и эти деньги не были лишними. Но все же мне казалось, что Нефедовы должны были ей неплохо платить. Для себя я отметила, что стоило бы спросить Ольгу, как оплачивался труд домработницы.

Одно вызывало вопросы. Судя по месту ее рождения, отчеству и фамилии, Алина была мусульманкой. Насколько мне известно, тема донорства особенная для мусульман. Я не придумала ничего лучше, как обратиться к Владану:

– Как думаешь, Алина была праведницей?

– Что? – кажется, увлекшись работой, он не расслышал или не понял мой вопрос.

– Ну, в Аллаха верила? – пояснила я.

– Полина, откуда мне знать? – удивился он.

– Как-то не очень вяжется у меня донорство крови и мусульманство.

– А роман с чужим мужем и вообще связь с мужчиной до свадьбы вяжется?

– Тоже не очень, – призналась я, сморщив нос.

– Знаешь, в Сербии у отца был товарищ, мусульманин.

Редкое для тех краев явление. Но верил самозабвенно, намаз ни разу не пропускал, где бы ни находился и какие бы пули над ним не летели. Однако и к бутылке приложиться был не дурак.

– Но ведь это… – начала было я, пытаясь подобрать более мягкий синоним слову «запрещено».

– Он объяснял это тем, что пьет исключительно в доме, за закрытыми дверьми. А под крышей Аллах не видит.

– Однако, – покачала я головой.

– Так что любая вера относительна.