Та, что правит балом

У меня их не было.

Мы долго гуляли, изредка перебрасываясь словами. Он усердно изображал заботливого мужа, а мне было так тошно, что его присутствие уже не раздражало, а скорее успокаивало. Он шел совсем рядом, я чувствовала тепло его руки, привычный запах его одеколона и жевательной резинки, от которого не мог избавить даже запах моря.

– Денис, – позвала я.

Он вздрогнул, наверное, от неожиданности – я впервые назвала его по имени. До сих пор как-то обходилась, а теперь вдруг получилось само собой. А еще меня саму поразил мой голос, который звучал как-то странно, с непривычной интонацией.

Ден внимательно посмотрел на меня, и теперь я сожалела, что произнесла его имя. Не стоило обращаться к нему, и уж тем более не стоит задавать вопрос, который я собиралась задать. Он вглядывался в мое лицо, точно силился отыскать в нем что-то важное.

– Я слушаю, – не выдержал он.

– Нет, ничего… – покачала я головой.

– Ты хотела что-то спросить?

– Лезут в голову всякие глупости.

– Давай свои глупости, я добрый, – подмигнул он.

– Я как-то спросила Ника, не снятся ли ему покойники.

– И что он ответил?

– Сказал, что человек такая скотина, что привыкает буквально ко всему.

– Узнаю старину Ника, – хихикнул Ден.

– Можно привыкнуть убивать?

– Это твой глупый вопрос? – Он спокойно смотрел на меня, ответил без усмешки: – Ник прав. Можно привыкнуть к чему угодно, кроме одного – собственной смерти, ее мало кто любит. А убивать других – многим даже нравится.

– Тебе?

– Мне? – Он пожал плечами.

 – Не замечал. Но покойники мне не досаждают. И совесть не мучает, если ты об этом. Если тот свет существует, то отвечать буду не я, а те, кто меня нанимает.

– Откуда тебе знать?

– Придет время, и все выяснится.

– А если Бога нет, то и отвечать не перед кем?

– Ага. Спи спокойно, детка.

– А люди?

– А что люди? Люди великие путаники. Господь сказал – не убий. Не убий, и все. Без всяких оговорок. И что твои люди? Не убивают? Как бы не так. И все норовят придумать своим грязным делам оправдание, упаковать их красиво.

Сказать, что они во имя свободы и независимости, к примеру. У меня два ордена, дорогуша. Отгадай, за что я их получил? За то, что убивал. Убивал, потому что Родина послала, хотя те парни не сделали мне ничего плохого. И меня назвали героем. И навешали всякой дребедени на грудь. А когда я убил, потому что хотел это сделать, потому что эта сука иного не заслуживала, они дружно заголосили, что я преступник.