Та, что правит балом

Дамам сей ритуал наверняка придется по душе: «Ах, он все еще оплакивает былую любовь…» Черт, куда это меня занесло с моими мыслями? Мне сейчас надлежит быть счастливой, скакать рядом резвой козочкой, заглядывая Рахманову в глаза, и таять под его нежным взором.

– Ты хмуришь лоб, – вдруг сказал он. – Неприятности?

Я торопливо растянула рот до ушей. «Неприятности бывают у людей, живущих нормальной жизнью, – хотелось ответить мне. – Вчера все было хорошо, а сегодня сломала каблук или кошелек свистнули – вот она, неприятность.

Одно состояние посредством сравнения отличается от другого. Приятностей в моей жизни не было давным-давно, так что смело можно сказать, что неприятности начисто отсутствуют».

– Скучала без меня? – прошептал он мне на ухо, привлекая меня к себе.

– Конечно, – вздохнула я.

– Почему не позвонила?

– Мы это уже обсуждали.

– По-моему, твоя пресловутая скромность граничит с гордыней, – усмехнулся он.

– Помнится, ты хвалил меня за отсутствие назойливости и даже называл редкой девушкой.

Надо полагать, все прочие замучили тебя звонками, так какого хрена уподобляться?

– Я улетаю на несколько дней, – серьезно заявил он.

– Далеко?

– Как сказать…

– Ясно. – Я помедлила и все-таки спросила: – Что с Машкой?

Разумеется, мне следовало печалиться, что любимый отбывает в неизвестном направлении, а не лезть с вопросами такого сорта. Но сдержаться я не могла. Против обыкновения, он не нахмурился, тем самым намекая на мою невыносимую бестактность, напротив, на его физиономии расцвела лучшая в мире улыбка.

– У меня хорошая новость, и я подумал, что ты должна услышать ее от меня. Ты знаешь, твою подругу завтра переводят в санаторий… то есть это, разумеется, не совсем санаторий… в общем, ты поняла.

– Я смогу ее увидеть? – спросила я, сглотнув подкативший к горлу ком.

– Сможешь, – вновь улыбнулся он. – Я договорился. Они остановятся в кафе на выезде из города, юго-западное направление. Кафе называется «Терек», у тебя будет минут пятнадцать, парни не станут мешать.

Примерно в 12.30 они подъедут…

– Спасибо, – пробормотала я, обнимая его, и едва не разревелась, хотя слезливости в себе ранее не замечала.

– Перестань, ты же знаешь, как много я готов для тебя сделать.

Реветь сразу расхотелось, и благодарность куда-то испарилась, потому что Машка оказалась в психушке не без его участия.

– Спасибо, – еще раз сказала я, а он посмотрел как-то странно, отвел глаза.

– Тони хотел ее видеть.