Тайна, покрытая мраком

Связался с дурной компанией…

– Когда вы видели его в последний раз? – деловито спросила я.

– Лет пять назад, может, больше.

– Ничего себе…

– Зла я на него была очень, – вздохнула Теодоровна. – Но перед смертью помириться хочу. Грех внука-то не простить. Может, придет, поплачет на моей могилке. Кто, если не он?

Тут она всплакнула, вытерла глаза кружевным платочком, а я нахмурилась:

– Не увлекайтесь. Он в нашем городе живет?

– Квартира у него на Михайловской, тут неподалеку. Дом три, квартира двадцать пять.

– То есть, где он живет сейчас, неизвестно? Еще какие-нибудь ценные сведения? – Бабка развела руками. – Негусто, – констатировала я. – Задание я уяснила, но чувствую, что дело завалю. Вам нужен профессиональный сыщик.

– А кто детективы выдумывает? Да так ловко… Чешешь, как по писаному…

– Вам не приходило в голову, Милана Теодоровна, что это разные вещи?

– А ты попробуй, вдруг получится.

Я поскребла затылок, не зная, как отнестись к словам старухи.

– Вы кого-нибудь из его друзей знаете?

– С ума сошла? У него друзья все как есть каторжники, а у меня в доме добра на миллионы… Не ровен час, ограбят. Не знаю и знать не хочу.

– Хорошо, – кивнула я, не желая спорить. – Схожу на квартиру, соседей поспрашиваю… может, его видел кто…

– Сходи, милая, сходи. Я тебе ключ дам. Хотя он тебе вряд ли понадобится. Ты в квартире записочку Андрюшке оставь… на всякий случай.

– Кстати, а мобильный у него есть?

– Был. Но номер давно отключен. Поезжай-ка прямо сейчас, чего ждать? Шкатулку мне подай, вон ту, с сердечком, – я подала шкатулку, бабка достала из нее ключ и протянула мне. – Пиши записку, – откидываясь на подушку, сказала она. Взяв блокнот и авторучку, я приготовилась записывать, бабка пожевала тонкими губами и принялась диктовать: – «Дорогой мой внучок Андрюшенька. Прости ради Христа свою глупую бабку…»

– Может, не стоит так драматично? – попыталась я ее урезонить.

– Пиши, – махнула она рукой и продолжила: – «Чувствую свою близкую кончину, и нет у меня большего желания и большей радости, чем прижать тебя к сердцу, кровиночка моя ненаглядная. Не держи на меня зла и приходи проститься, хочу, чтобы в последние мои часы ты был рядом и принял из рук моих все нажитое непосильным трудом, не чужим же людям оставлять…»

– Это тоже писать?

– Пиши, пиши.