Тайна, покрытая мраком

Я уже сворачивала к дому старухи, когда сообразила, что оставила в квартире свою сумку. Ну надо же… Пришлось возвращаться. При виде сталинки под ложечкой неприятно засосало, теперь, по неизвестной причине, казалось, что дом выглядит как-то странно, я бы даже сказала зловеще. Перед внутренним взглядом замаячила пакостная улыбка дяди с портрета… Пора от бабки съезжать. Длительное общение с ней до добра не доведет.

Перепрыгивая через две ступеньки, я поднялась на нужный этаж, вставила ключ в замок и едва не начала заикаться, потому что дверь вновь оказалась незапертой.

Я надавила кнопку звонка, выждала минуту и распахнула дверь. Сумка моя лежала на банкетке в прихожей, в квартире ни души, дядька с портрета улыбается еще пакостнее. Покинув квартиру, я заперла дверь, подергала ее с большим рвением, постояла в раздумье и вновь позвонила соседке.

– Чего вернулась-то? – спросила она.

– Сумку забыла.

– Неудивительно. У меня от этой квартирки просто мороз по коже. Как думаешь, может, батюшку позвать?

– Неплохо бы, – кивнула я, вспомнив недавние фокусы с дверью.

– Заходи, – вдруг сказала соседка. – Чего на пороге-то торчать. Чаю хочешь?

– Можно, – кивнула я. И мы сели в кухне пить чай. Я решила потратить время с пользой. – В доме есть кто-нибудь, кто помнит прежних жильцов? – спросила я. – Ну, кто живет здесь дольше, чем вы?

– В нашем подъезде нет. В соседнем баба Липа… но она это… заговаривается. Так что веры ей никакой. Не думай, что я о квартире-то не спрашивала.

Еще как спрашивала. Вроде мужик тут жил, да помер. А уж после него парень молодой. Вроде бы сын того мужика или племянник. Парень то ли жил, то ли нет. А потом и вовсе исчез. Вот так. Знай я, что у меня такое соседство будет, купила бы квартиру в другом районе.

– Не помню, заперла я квартиру или нет, – выслушав ее, заметила я в притворном раздумье, и попросила: – Вы не могли бы посмотреть? А то я себе не доверяю. Невнимательная…

Татьяна, так звали соседку, взглянула с подозрением, но пошла в прихожую вместе со мной.

Я делала вид, что кроссовки зашнуровываю, наблюдая за тем, как она подходит к двери двадцать пятой квартиры.

– Заперто, – сказала Татьяна, добросовестно подергав ручку.

– Спасибо, – сказала я и поспешила с ней проститься.

Спустилась на два пролета, но вдруг резко развернулась и вприпрыжку бросилась на четвертый этаж, толкнула дверь и она открылась, что даже не особенно удивило на этот раз. Я прошлась по квартире – никого.