Трижды до восхода солнца

Если у вас ничего не получится, что ж, так тому и быть. Но я уверен, все получится. Тебе ведь не впервой проводить собственное расследование, – улыбнулся он Агате.

– Сергей, мне неловко тебе говорить об этом, но ты же сам сказал: нет никаких фактов. Только твои догадки…

– Я был с вами предельно откровенен, потому что во всем хочу ясности. Если вы скажете, что мои подозрения – чушь, я буду жить спокойно. Если нет… человек или люди, убившие мою мать, понесут заслуженное наказание. По крайней мере, я сделаю для этого все возможное.

– Речь сейчас не об этом. Речь о том, что у нас нет достаточных оснований…

– Кое-что есть, – спокойно произнес Сергей. – Собственно, с этого и начались мои сомнения, которые и привели к вам. После смерти мамы я чувствовал себя крайне скверно, что неудивительно. Старые друзья старались меня поддержать. Один из них наш с тобой одноклассник, Агата. Ванька Левашов, о котором мы сегодня вспоминали. Он судмедэксперт, о чем ты хорошо знаешь. Так вот, мы встретились, изрядно выпили, и он как-то вскользь намекнул, что матери помогли умереть.

Я был не в том состоянии, чтобы всерьез отнестись к его словам и потребовать объяснений. Но на трезвую голову наш разговор, конечно, вспомнил. И утром поехал к нему.

– И что? – нахмурилась Агатка.

– Он заявил, что мне это приснилось. Ничего подобного он не говорил да и не мог сказать. Врет Ванька всегда очень неубедительно. А он, вне всякого сомнения, врал. Причем был здорово напуган.

– Кто проводил вскрытие?

– Некто Суворкин.

– И он что-то сказал Ваньке?

Сергей пожал плечами.

– А кто еще?

– Но Ваньке-то чего в этом случае бояться?

– Вот это вы и выясните. Вдруг он скажет вам то, что не пожелал сказать мне.

– Я вижу, ты всерьез увлекся идеей заговора. Люди, наделенные властью, спешат избавиться от твоей матери, до того как она выпустит свою книгу?

– Ну, так разубеди меня в этом, – усмехнулся Сергей.

– Ага, скажи на милость, а на фига мне это?

– Я задавал себе тот же вопрос.

И все же надеюсь на твою помощь. Потому что мы друзья или, по крайней мере, были ими, потому что мне не к кому больше обратиться и потому что никому, кроме тебя, я не поверю.

Агатка вздохнула и с минуту буравила его взглядом.

– Ты сам-то ее книгу видел?

– Нет. Я ведь относился к затее мамы как к очередному безобидному увлечению. До этого она занималась вышивкой, разводила розы и рисовала акварели. Я был рад, что она не зачитывает мне главы вслух.