Каменная Мессалина

В этот момент порыв ветра с шумом растворил двери балкона – ненастье ворвалось в дом.

В коротком идущем до бедер пеньюаре Моника поднявшимся из могилы мертвецом встала под дождь. Ветер играл волосами. Пулеметные очереди струй били в грудь. Держась за перила, женщина простояла так минут двадцать.

Наконец, озноб возобладал над отрешенностью. Она вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Сорвав с себя пеньюар Моника, бросилась в ванную и долго растирала спину махровым полотенцем. Затем выжала волосы и побрела в спальню.

На этот раз сон обошелся без кошмаров.

Глава 15

В которой маэстро создает шедевр

Скульптор был не только посредственным художником, но и никудышным предпринимателем. Теоретически, первое не обязательно должно было приводить ко второму, так как вкусы его клиентуры оставляли желать лучшего, однако у человека имелся своего рода талант. Он заключался в умении разбазаривать деньги.

Тщеславие маэстро не позволяло ему ограничиваться гранитом или пошлым гипсом даже в работах, создаваемых просто так, из любви к искусству.

Он импортировал мрамор: каррарский, паросский и, наконец, индийский. Раз в месяц к черному входу салона подъезжал грузовик и особым краном сгружал циклопические блоки в подсобное помещение. Таможенников эти глыбы доводили до белого каленья. Анжела деловито поясняла, что в каждой из них ее босс способен разглядеть затаенный шедевр.

– В индийских блоках я вижу нечто большее, – иронично замечал Скульптор.

Его мастерскую заполняли легионы античных героев, неумело скопированных с классиков.

В служении прекрасному маэстро разрывался между Клио (“то муза истории”.– пояснял он друзьям) и Танатосом – богом смерти. Тот сулил золотые горы за изготовление надгробий.

Начав ваять в подражание древним, Скульптор вскоре убедился в невыгодности этого занятия. Озарение явилось поздно – кредит, взятый на открытие заведения, был растрачен. Пришлось брать новый. Сонм олимпийских богов переехал в зал, где проходили сеансы с Моникой.

Тяжеловесные, часто недоработанные, статуи сутулились на хаотично расставленных постаментах, напоминая разбитую армию, бредущую с поля боя. Казалось, они сгорбились под спудом безотрадного финансового положения салона.

– Кунсткамера, – перешептывались недоброжелатели.

– Парад уродов! – откровенно заявила Анжела одной из подруг.

У нее были веские причины для недовольства патроном – в течение месяцев Моника не вылезала из его мастерской.