Закон семи

– Возможно, у вас возникнут вопросы… – неуверенно произнес он.

– Все вопросы завтра. Завтра доктор приедет, осмотрит труп. Соблаговолите распорядиться комнаты нам приготовить. До ближайшей гостиницы верст десять, а по такой погоде мы полночи ехать будем. И человечка нам отрядите, чтоб во владениях ваших не плутать, а затруднять вас мы более не смеем.

Отец Андрей ушел, а Никифоров тут же повернулся к Косте и заявил презрительно:

– Врут святоши. Головы нам морочат.

– Как врут? – удивился Костя.

– А так и врут.

Этот утверждает, что монаха на пороге кельи нашли. И ничегошеньки не трогали. А где же тогда кровь? А крови нет, милостивый государь. Ни на пороге, ни на лавке.

– Вы хотите сказать, что монаха убили вовсе не здесь?

– Хочу. Не здесь и не утром, а самое малое сутки назад.

– Зачем же они говорят не правду? – удивился Костя.

– Поди разбери, что у них на уме.

Разумеется, сам факт убийства был для монастырских крайне неприятен – бросал тень на обитель. А учитывая, что чужих в монастыре не было, дело становилось весьма щекотливым, потому что выходило: убил кто-то из своих, то есть кто-то из монахов, что уж вовсе никуда не годилось.

Никифоров продолжил размышлять вслух, а Костя подошел к столу и начал машинально листать страницы Библии. И вот так, совершенно случайно, нашел листок папиросной бумаги, аккуратно подклеенный к одной из страниц.

«Сказано, – прочитал он, – будешь ты орудием Господа, его щитом и мечом… – почерк был мелкий, и Костя передвинул лампу поближе, всматриваясь в текст… – стеной нерушимой на пути Антихриста.

Рука твоя – рука Божья, и меч в ней – его меч».

– Что это? – удивился Костя, поворачиваясь к Никифорову. Тот подошел, неохотно взглянул на книгу:

– Чепуха.

– Вам не кажется, что листок зачем-то желали спрятать?

Костя перечитал текст трижды, но откуда взята цитата, так и не вспомнил, что не удивительно, раз церковными текстами он ранее не интересовался. Никон зачем-то выписал эту цитату и запрятал листок в Библию.

Хотя, может, и не прятал. Просто положил, а потом и вовсе забыл о нем. Почему бы и нет?

Костя продолжил чтение. Еще двенадцать цитат, примерно того же свойства: некто, избранный Господом, должен стать на пути Антихриста. Внизу была сноска «Наказ» и знак вопроса.

Размышления Кости прервало появление монаха, молодого парня с хмурым лицом и недоверчивым, даже злобным взглядом. «Такому только в городовые идти», – невольно подумал Костя и смутился.