Закон семи

Месяца три назад приезжал из Санкт-Петербурга какой-то профессор, очень желал книгу эту видеть и даже разрешение от Святейшего Синода предоставил, но настоятель, ласково поговорив с ним, отправил его ни с чем, сказав, что история с древней книгой не более, чем выдумка, никаких книг в некрополе не находили, да и нет там вовсе ничего, кроме камней да костей искрошенных, которые должным образом перезахоронили. А если бы и была найдена, какая древняя книга, настоятель сразу бы сообщил о том церковному начальству. В общем, зря профессор приехал.

Никаких исторических реликвий монастырь не утаивал, хотя в монастырской библиотеке есть древние книги, по большей части подаренные богатыми мирянами, потому что старая библиотека, к великой печали, сгорела вместе с прежним монастырем.

– Так, может, в самом деле, нет никакой книги? – усомнился Костя.

– Есть, – покачал головой монах. – Никон ее видел и даже в руках держал.

– Но если книга богопротивная, почему настоятель ее, к примеру, не уничтожит или не передаст церковному начальству?

– Боюсь, что Андрей и его сбил с пути истинного.

Он у нас образованный, а более того – хитроумный. Как пойдет языком плести – заговорит любого!

– А о чем та книга, Никон не говорил?

– Запутал я вас, Константин Иванович, – вздохнул Сергий. – Книга-то Библия и вроде самая обыкновенная, только старинная, а в ней этот самый «Наказ» спрятан. Вроде бы он – послание архимандрита Филарета настоятелю монастыря. А более я ничего не знаю.

– Помилуйте, – взмолился Костя.

 – Что же богопротивного может быть в послании архимандрита?

– В послании-то, может, и ничего. Все дело в том, как трактовать те или иные слова, – глубокомысленно ответил Сергий. – Андрей у нас человек, более занятый мирскими заботами, чем спасением своей души. И возле него такие же собираются. Последнее время зачастил к нам настоятель Свято-Никольского монастыря, и вот запрутся они у отца Андрея и о чем-то беседуют. Хотя не беседовать им надобно, а неустанно молиться. А сам отец Андрей не более чем восемь лет назад был офицером.

Ждать от такого человека смирения – труд напрасный.

– Но ведь что-то его привело в монастырь? – вступился за отца Андрея Костя.

– Конечно. Только смирения в нем как не было, так и нет. И в голове одно мирское. А такой любое слово извратит себе в угоду.

– Но ведь не думаете же вы, будто в «Наказе» говорилось о том, что надо дьяволу служить? – вздохнул Костя в очередной раз.

– Андрей свою веру придумал, – ответил Сергий.