В самое сердце

Внешне был похож на Эркюля Пуаро, каким его представляют в фильмах: невысоким, пухленьким, с маленькими насмешливыми глазками и манерой складывать ладони лодочкой. Руки у него были белые, пухлые, с желтоватыми ногтями. И это тоже раздражало. А вот волосы были светлые, когда-то рыжеватые, а сейчас щедро разбавленные сединой. Он расчесывал их на косой пробор, маскируя плешь на темечке, впрочем, не очень удачно.

– Здравствуйте, дорогие соседи, – запел он. – Пырьев Сергей Борисович. Решил, так сказать, отдохнуть на лоне природы.

– Вадим Волошин, – пожимая протянутую руку, сказал Воин. – А это моя Прекрасная Елена.

– Лучше и не скажешь, – охотно закивал Пырьев. – Редкой красоты девушка. Прямо редчайшей.

– Смотрите не перехвалите. У меня и так характер не сахар, – заметила я серьезно.

Пырьев на мгновение вроде бы растерялся, а потом захихикал, визгливо и неприятно.

– На рыбалку? – спросил Вадим, устраиваясь за соседним столом.

– Да. Выдалось несколько свободных деньков. А здесь рыбалка знатная.

Сам-то я раньше здесь не бывал, дружок рассказывал. А вы тоже рыбачить?

– Нет. Отдохнуть немного вдали от любопытных глаз, – в этом месте Вадим заговорщицки подмигнул, а Пырьев вновь захихикал:

– Понимаю-понимаю.

Софья, воспользовавшись тем, что гость занят разговором, поспешила уйти. Чем-то Пырьев был ей несимпатичен, хотя, как мне казалось, с мужчинами она поболтать не прочь.

Сергей Борисович, заметив ее отсутствие, заголосил:

– Хозяюшка, чайку нам не сообразите?

Она вернулась и с улыбкой ответила:

– Сейчас заварю, – но недовольство все равно чувствовалось.

Чай, с моей точки зрения, был весьма кстати, и мы устроились за столом. Хозяйка, расставив перед нами чашки, варенье и большой заварочный чайник, хотела уйти, но Пырьев ее остановил:

– Не посидите ли с нами?

– Рада бы, да у меня дела.

– А мы на маяке были, – сказала я.

Похоже, это ее заинтересовало.

– Через болото шли? Там осторожнее надо…

– Мы с холма маяк увидели и спустились. Голову ломаем – зачем там маяк?

– Не знаю, это лучше у местных спросить.

Здесь живет учитель истории, на пенсии. Он все на свете знает. Если хотите, я ему позвоню, он иногда экскурсии проводит. И как вам маяк?

– Ничего примечательного. Дверь и окна заколочены. Замки на калитке сбиты, видно, кто-то хотел внутрь попасть.

– И правильно, что заколотили. Детня полезет, да еще свалится, спаси господи. Венька мой с мальчишками туда бегал, хотя запретила строго-настрого.