Судьба – тени прошлого

Я был рад знать тебя, – попрощался Отсенберд, направляясь прямо в сторону сотен лучников врага. – Завтра выпьем за победу! Ха-ха!

Один из лучников, не дожидаясь команды, пальнул в надвигающегося генерала. Отсенберд молниеносным взмахом клинка разрубил летящую в него стрелу пополам. На лице Хедвина появилась ухмылка.

– Не так меня просто убить, идиоты: я – генерал Невервилля!

Вэйрад пошёл вслед, а за ним и все остальные, включая Адияля и Зендея.

Сражение шло. Шло очень активно. Горы трупов. Океаны крови. Однако Адиялю было не до боя.

Он бился, убивал, будучи в своём мире, в мире, в котором он вновь и вновь прокручивал в уму тот взгляд отца. Всё было для него в тумане. Рядом с ним то и дело замертво падали его союзники, соратники. Но ему было не до них. Он думал лишь об одном: о взгляде его отца. Почему он так посмотрел?

Вэйрад и Зендей бились вдвоём. Они вместе шли, четвертуя, обезглавливая, всех, кто вставал у них на пути. Словно давние товарищи. Они и были давними товарищами, которые прошли не один бой бок о бок.

Отец и сын. Они понимали каждый манёвр друг друга, каждый взмах меча.

Всё в тумане. Не только для Адияля. Это чувство было у всех воинов, стоящих на стороне проигравших. То, что им предстоит потерпеть поражение, было ясно каждому. Шла минута за минутой, а для Адияля Леонеля всего, казалось секунда миновала с того момента, когда отец бросил на него столь неясный и мучительный от этого взгляд.

– Отец! Н-е-е-е-т! – Визг отчаяния и мучения, боли и сожаления воздался в ушах каждого.

Особенно в ушах Адияля. Туман развеялся. Всё встало на свои место.

Он увидел отца. Из груди у Вэйрада торчал окровавленный меч. За ним стоял Нильфад.

– Вот и всё, Вэйрад… – прошептал угрюмый Нильфад, стоящий прямо позади генерала, держащий в руках рукоять меча, коим был пронзен бывший товарищ. – Прости… Ты ведь… понимаешь?

– Да… Всё… Спасибо за всё, друг, – ответил ему задыхающийся от собственной крови, подступающей к гортани, Вэйрад, – жаль, что так всё обернулось. Шли привет доченьке и супруге.

Дориан Нильфад бросился бежать, роняя на ходу слезы.

Тучи сгустились – собирался дождь. Зендей выронил меч: он рыдал, вытаскивая плотно встрявшее лезвие меча из груди отца.

– Не бойся, сын… Всё будет хорошо… Я люблю тебя…

Неожиданно, казалось, победившая армия Брана отступила – прибыло подкрепление Невервилля. Но прибыло уж слишком поздно.

– Отец… Отец! Прошу… Папа! – ревел подбежавший Адияль. Солдаты скопились вокруг действия.