Последний

Сейчас Силок – полковник госбезопасности в отставке.

Глава вторая

Силок

Михаил Евсеевич Силок в органы НКВД попал по рекомендации председателя Курковского горсовета Смоленской области в канун Великой Отечественной войны. Получив офицерское звание «младший лейтенант», он быстро понял суть службы в органах госбезопасности и принцип карьерного продвижения.

Недостаток своего образования – «семилетка и коридор» – Михаил компенсировал природной смекалкой. Силок хорошо себя проявил в июне 1941 года в операциях НКВД СССР, проводимых в соответствии с директивой, подписанной товарищем Берией: «О выселении социально чуждого элемента из республик Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Молдавии».

Позже, в сентябре 1941-го, он привлекался к депортации поволжских немцев в Сибирь, а в феврале 1944 года завозил в Казахстан чеченцев.

За безупречную службу Михаил Евсеевич неоднократно поощрялся начальством, имел правительственные награды, в том числе именное оружие – пистолет ТТ образца 1933 года.

По окончании войны майор госбезопасности Силок командовал в Западной Литве подразделением МГБ СССР в борьбе с «лесными братьями», мечтающими о возрождении Великой Литвы. В 1948 году получил тяжёлое ранение в бою с литовской партизанской армией Йонаса Жямайтиса-Витаутаса и был отправлен на лечение в Алма-Ату.

В 1949-м майор госбезопасности Силок был демобилизован по состоянию здоровья. В этом же году он женился на Прасковье Бизюк – дородной солдатке, работавшей прозектором больничного морга.

Через девять месяцев у молодожёнов родился сын Василий. Год спустя Михаил Евсеевич умер и был похоронен на аллее ветеранов войны Центрального кладбища Алма-Аты.

Декретный отпуск в те времена не полагался, и вдова, не желая оставлять сына дома одного, брала младенца с собой на работу. Поэтому детство Василия прошло среди покойников. Постоянное пребывание в помещениях, куда не попадал солнечный свет, сделало его кожу мертвенно белой и неестественно прозрачной – как у медузы.

Позже в подсобном помещении анатомички Прасковья поставила сыну письменный стол с лампой под зелёным абажуром, за которым Василий готовил уроки.

Учился мальчик старательно, учителя были им довольны. Окружающий мир Василия не интересовал, и настоящих друзей у него не было. Умиротворённая атмосфера прозекторской стала ему по-настоящему близка. Здесь всё для него было понятно, приземлённо и целесообразно, без лишнего пафоса.