Последний

Штатский смотрел в окно и через плечо что-то тихо говорил генералу. Он не отреагировал на стук в дверь и повернулся только тогда, когда вошедший начал свой уставной рапорт:

– Товарищ генерал-лейтенант! Лейтенант Силок по вашему приказанию прибыл!

Всегда строгий Пётр Григорьевич принял молодого офицера очень тепло, можно сказать, по-отечески. Заулыбался, приобнял его и, обращаясь к стоящему у окна человеку, заметил:

– Разрешите вам представить – Василий Силок. Я знал отца Василия. Во время войны Михаил Евсеевич был капитаном госбезопасности и приезжал с инспекторской проверкой к нам в пятую гвардейскую танковую армию.

Хорошо помню, как начальник Управления контрразведки СМЕРШ Западного фронта, генерал…

– Хорошо, Пётр Григорьевич, спасибо! – незнакомец холодно оборвал воспоминания стареющего генерала. – Я хотел бы побеседовать с лейтенантом наедине, и попросите своего адъютанта принести мне двойной чёрный кофе без сахара.

По тону, каким выпроваживают генерала из его кабинета, Василий понял, кто в этом доме хозяин, и весь превратился в слух.

Принесли одну чашку кофе.

– Зовите меня Регентом. – Незнакомец сел за приставной столик напротив Василия и поднял на него взгляд.

Лейтенант впервые в жизни видел такие глаза – властные и безжалостные, к тому же разного цвета. Безотчётный страх рябью пробежал по телу Василия.

Регент как будто не замечал реакции собеседника. Он не спеша достал серебряный портсигар с инкрустацией на крышке (флорентийская лилия), вынул сигару марки Arturo Fuente по 125 американских долларов за штуку и прикурил.

Ароматный дымок сигары лишний раз подчеркнул атмосферу тайны, витающую вокруг Регента.

– Разговор будет долгим, так что садись удобней и, как говорится, пристегни ремни безопасности. То, что я хочу тебе сказать, крайне важно и конфиденциально. Этому предшествовал тщательный анализ твоих физических, интеллектуальных, психологических и иных характеристик. Кроме того, я внимательно изучил твои донесения – как на друзей-однокашников, так и на преподавателей ВКШ.

Похвально. Хорошая работа. Конечно, было немало доносов и на тебя…

Реакция лейтенанта на неприятную новость не осталась Регентом незамеченной. Если ты живёшь в обстановке тотального недоверия и пишешь донесения на окружающих, то должен быть готов к тому, что кто-то доносит и на тебя. Не меняя тона, незнакомец продолжил:

– Я выбрал тебя из ряда других для участия в весьма деликатной операции, которую мы ведём на протяжении многих лет.