Дилетантские детективы с животными

Приобретя нужные продукты, я на полчаса заглянула в лабораторию, чтобы дать задание Аллочке, пришедшей на работу к обеду после вчерашнего вечернего дежурства, и отправилась к Волкову на смену дежурившей там с самого утра Анне Жариковой.

Едва я вошла в прихожую, как ко мне с требовательным мяуканьем выскочили профессорские любимцы: кот Жмур и кошка Абсцисса. Не знаю, что сподвигло покойную жену профессора мою институтскую подругу Сонечку, назвать своих животных такими странными именами, но их звали именно так.

С Абсциссой и Жмуром мы были знакомы уже более десяти лет, и теперь зверушки мне явно жаловались на болезнь хозяина, на присутствие в доме посторонних и на отсутствие в кормушках молока.

– Как Павел Петрович? – Спросила я, раздеваясь в прихожей.

– Пока без изменений, – ответила Анна, – доктор приезжал два раза, капельницу ставил, уколы делал, директор заглядывал, а Коршунов и сейчас здесь.

Из комнаты вышел наш главный секретчик и вместо приветствия спросил:

– Елена Николаевна, сможете унять кошаков? А то постоянно орут, то вместе, то по очереди.

– Да, Владимир Евгеньевич, сейчас я руки помою, молочка им налью, и они успокоятся.

А дальше произошло ужасное.

Едва Жмур, всегда отличавшийся неумеренной прожорливостью, жадно выхлебал молоко, он действительно успокоился, причём навсегда, а у Абсциссы, с меньшей жадностью, накинувшейся на еду, начались судороги, свидетельствующие о сильном отравлении.

Коршунов и Анна смотрели то на меня, то на животных с нескрываемым ужасом.

Кажется, они заподозрили меня в покушении на жизнь профессора Волкова, молоко-то предназначалось в основном ему.

Ладно, с подозрениями разберёмся потом.

Абсциссу удалось откачать. Я сделала ей промывание желудка и поставила капельницу, потом собрав всё, что могло вызвать отравление животных и, упаковав трупик Жмура, вызвала такси и помчалась в лабораторию, пообещав Анне прислать ей кого-нибудь на смену.

Но неприятности, отпущенные на сегодняшний день, всё не кончались.

По непонятной причине институтский лифт, на котором я поднималась в наш отсек, вышел из строя, и мне пришлось провести в его кабине без малого час. В лифте мобильная связь почти не работает, и я билась, как муха об стекло, пока меня не обнаружили.

А когда меня, наконец, вызволили, Коршунов, умудрившийся оказаться в лаборатории раньше меня, сообщил мне, что Мишенька пятнадцать минут назад выбросился из окна нашего лабораторного отсека с шестого этажа.