Кастрюля, кузнечик и Апрель

– Куда полетела? – отрешённо поинтересовался Антон, ещё находясь под властью очаровательного видения, но тут до него дошёл смысл сказанного.

– Твою эклиптику! – заорал он. – Быстро всей аварийной бригаде на выход! Потеряем кастрюлю, потом взопреем за этой дурой по всей галактике гоняться!

Ввиду чрезвычайной ситуации на закрепление кастрюли вынуждены были отправиться все, свободные от управления кораблём в настоящий момент. Даже те, кто честно отработав вахту, уже отдыхал.

Настроения у ребят этот факт, понятное дело не улучшил. Они натягивали скафандры с такими мрачными физиономиями, что Антону даже не по себе стало. "Старички", по собственному опыту, ничего хорошего в создавшейся ситуации не видели, а молодняк усматривал в авральных работах по борьбе с бестолковой кастрюлей нечто для себя унизительное.

Вот если бы речь шла о настоящем деле, ну там с космическими пиратами сразиться, как в кино, или, спасти кого-нибудь, кто бедствие терпит.

А ещё лучше с инопланетянами встретиться. С Альфы Центавра, к примеру. Тогда понятно, ни сна , ни отдыха не жалко. А кастрюлю закреплять…

Стажёр Костик Булавин, которого вытащили в открытый космос прямо из-под душа в сердцах двинул по кастрюле кулаком в титановой перчатке. Кастрюля тотчас как молодая норовистая кобылка скакнула в сторону, а Костик, в полном соответствии с законами физики, матерясь, кувыркаясь и путаясь в пуповине страховочного троса, полетел в противоположном направлении.

Антон понимал, что Булавину следовало бы всыпать по первое число за подобное поведение, но уж больно пацан струхнул. Антон помнил, как сам он ещё в учебке, желая показать свою лихость, слишком резко оттолкнулся от рамки шлюзовой камеры и также заковырялся в космической пустоте. И свой ужас он тоже помнил. Когда, казалось нет ни корабля, ни инструктора, ни друзей курсантов, а есть только мрачный чёрный мешок, утыканный большими и малыми звёздами.

Ладно, проехали. Костик на всю жизнь этот случай запомнит и без командирских нравоучений. Космос – он сам кого хочешь воспитает, да так, что мало не покажется.

В этот момент, штурман Карпов, который мониторил ситуацию из рубки, ориентируясь на показания приборов, крикнул:

– Командир, восемнадцатая сцепка гикнулась. А шестьдесят пятая и шестьдесят восьмая держатся на соплях.