Сказки на ночь для хороших девочек

Я звонил брату в Сеул и рассказывал про наш "веселый новый год". Они с Миленой успокоили меня, что все будет хорошо и Ева далеко не слабая хрупкая девочка.

Если бы они только могли почувствовать хотя бы часть того, что чувствовал я, когда мы нашли ее на складе с этим уродом. Я так боялся, что он сделает ей больно. И он сделал.

Он делал ей больно, резал ее, а вместе с ней протыкал и меня. Ее кровь впиталась мне под кожу. Я виноват перед ней. Но я сделаю все, чтобы вернуть ее к нормальной жизни.

Оставался вопрос с родством Евы и Константина.

Это вообще возможно? Но как? Может Костя просто не помнит, что давным давно спал с биологической матерью Евы.

Это был ребус, который новоявленный папаша в тот момент бегал и решал, но у него ни как не сходились пазлы.

Было несомненно только одно. Ева его дочь. Настоящая. Кровная. И эта мысль не давала покоя. Потому что, если это окажется правдой он попереубивает всех, кто скрыл это от него двадцать четыре года назад.

Глава17

Ева

Во тьме так спокойно.

Нет ничего. Ни боли, ни страха. Но нет и моих родных, которых я так люблю.

Последнее, что я помнила – это сорванная с петель дверь, глаза Тэхёна, наливающиеся кровью и слезами. И голос. Такой родной и знакомый. Кто это был?

Тело прострелило острой болью и я очнулась. Свет слепил глаза и я видела только размытый силуэт. Я попыталась сообщить о том, что жива, но вместо этого с губ сорвался невнятный стон.

Во рту было сухо и тело отказывалось пока что подчиняться.

Медсестра, чей силуэт я увидела, выбежала в коридор и стала звать врача. К тому моменту, как он появился в дверях палаты, я уже смогла восстановить зрение и более менее соображать.

Дмитрий, так звали моего врача, всплеснул руками и радостно начал хлопотать надо мной.

– Милочка, да вы в рубашке родились! Вам очень повезло с родственниками! Нужно срочно сообщить им, что вы снова с нами!

Закончив все манипуляции, доктор ушел. А я, расслабившись под обезболивающим, стала ждать.

Я так не хотела, чтобы меня жалели, смотрели на мое опухшее лицо и пускали слезы. С Людой мы уже это проходили. Она если плачет, то до полного обезвоживания. От души и с размахом.

Я просто хочу домой и чтобы все было как раньше.

С этой мыслью я и уснула.

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то гладит мою руку. Любимый голос бархатно разливался в сознании и вытягивал из темноты.

Рядом с больничной койкой сидел мой прекрасный корейский мужчина.