Бог Проклятых

Да, лишний вес и нездоровая пища стараются ускорить этот процесс, но дроу живут слишком долго, даже такие бесполезные, как Растарион.

Девушка берёт с полки статуэтку Фурии. Гладкое, шлифованное дерево ещё хранит запах смолы и хвои. Её подарила мать: «В моё отсутствие, она будет тебя защищать», – Алериэ уже давно не может вспомнить чарты материнского лица. Отец приказал убрать все портреты, а вещи раздать бездомным. Говорил, что ему слишком больно видеть глаза утраченной любви. Глупый фарс. Он был счастлив.

Все женщины дома сгинули в бою, оставив лишь одну несовершеннолетнюю наследницу. Он стал главой. «Может, он и приложил руку к их уничтожению» – эту мысль хочется гнать от себя как можно дальше.

Резиденция династии Рубинового Полумесяца. Алесандриэль

Распихивать вещи по дорожным сумкам слишком утомительное занятие, которое нельзя доверить прислуге – точно положат что-нибудь не то, а нужное непременно забудут. Хотя в Белом Лебеде у него есть личные покои с неплохим гардеробом, возможно, ничего и не понадобится.

Эльф задумчивым взглядом окидывает приготовленные вещи, вытряхивает из кожаной сумки то, что успел сложить ранее. На этот раз туда отправляются две книги, в мягких переплётах, лежащие на прикроватном столике; парные клинки с рукоятками из белой кости, взятые со стены над камином; несколько пузырьков с зельями и три увесистых кожаных кошелька, набитых драгоценными камнями под завязку. Осталось взять договора и можно отправляться.

Кронпринц придирчиво окидывает своё изображение в зеркале: дорожный костюм и высокие ботфорты из коричневой замши, сделанные из шкуры убитого им на последней охоте оленя и белая, хлопковая сорочка. Открывшаяся дверь и топот босых ног отвлекают внимание на себя:

– Алес, прости, ты был прав. Я ещё слишком слаба для ваших политических игр! – младшая сестра с виновато-скорбным видом тащит за собой огромную корзину выпечки, – Он давил на меня. Каждое слово било в цель.

Он невыносимый политик.

– Даже не знаю, могу ли я тебе верить после этого, – брат картинно надувает щёки.

– Мне правда жаль, он знал все мои слабости и беспощадно по ним бил! Наш отец – настоящий мастер пыток! Но я решила поделиться с тобой, – глаза, наполняются слезами, – Я недостойна прощенья, мне стоит стать отшельником, чтобы больше никого не предавать.

Не выдержав драмы, Алес громко смеётся и сажает сестру рядом с собой.