Бог Проклятых

 –

Ничего из моих шкафов не трогай без моего присутствия. Тебе могло оторвать руки или голову.

Мысль о том, что чужие пальцы касались его личных вещей, сводит с ума. Подозрение в шпионаже вновь захлёстывает разум. Что, если она просто собирает информацию для хайв или дроу? Вдруг девчонка не так безобидна, как кажется, и просто не выходит на связь с хозяином, дабы не подставлять себя.

– Кто ты?

– Не знаю.

– Тогда почему так спокойна? – вампир продолжает сверлить пылающими глазами. Он стоит слишком близко.

Запах горького апельсина вытесняет кислород, не позволяя нормально вздохнуть. Голова начинает предательски кружиться. Мысли, которые она сама усердно гнала несколько дней, вновь затуманивают сознание.

– Отвечай, – крылья вампирского носа трепещут, втягивая её запах.

– А что мне делать? Истерить? Мешать всем работать? Ходить по пятам и требовать внимания? Я благодарна за помощь. Меньшее, что я могу сделать: не мешать вам жить.

– Мне нужна твоя кровь. Только так пойму, что ты не врёшь.

Дакар надменно вздёргивает бровь, маскируя свою собственную ложь. Он пил её кровь ещё в первый день, дабы понять откуда девушка появилась. Аналогичных ей нет на Аониде. В её крови струится привычный Хаос, но есть что-то ещё. Что-то, чего не знает даже он. Поэтому Святослав сразу решил, что иномирянка останется рядом, до тех пор, пока он поймёт её способности и цель появления.

– Мне вскрыть вену или предпочитаете кусать самостоятельно? – Талия протягивает запястье.

– Постарайся не дёргаться, иначе мне слишком понравится.

Опытным движением Верховный мягко запрокидывает голову девушки, освобождая шею от волос. Он медлит, наслаждаясь картиной полной вседозволенности. Иномирянка понимает: сейчас её могут убить, но покорно стоит не шевелясь. Её лицо спокойно, но шум разгоняющейся крови шепчет вампиру о страхе, в этом скованном теле. Верховный наклоняется к шее и улавливает отголоски гнева. Она явно начинает злиться на происходящее, но всё так же незыблемо стоит.

Одну руку он запускает в шелковистые волосы, придерживая голову, вторая опускается на спину, чуть ниже талии. Нарочито медленно клыки пронзают кожу. Иномирянка вытягивается в натянутую струну. Верховный наслаждается властью, вновь копаясь в её крови.

Боль и алчность наполняют рассудок. Вперемешку он видит горящие города, странные собрания, величественные залы, мужчину с золотыми глазами, смеющихся детей и кладбища с огромными камнями.