Я не хотела умирать

 – Сразу спешил дать в морду. Стас же хиппи в своей неконфликтности, у него «make love, not war»[22 - Пер. «Занимайтесь любовью, а не войной», лозунг хиппи.] всегда, он одной своей безмятежностью всех успокаивал. А стоять, потупив глазки, – это скотство в любом случае. И их просто устраивало так поступать. Так вот, мы с Серёгой прошли через ад, но это не повлияло на нашу человечность, как тепличность Тёмы и Стаса не сделала их мудаками, коим было большинство богатеньких нашего класса. Поэтому, не надо всё спихивать на внешние факторы и видеть жертв обстоятельств там, где их нет.

Конечно, общество было бы здоровее, будь поменьше дерьма вокруг, но решение, как строить свою жизнь, каждый принимает самостоятельно.

– Вальке, конечно, жутко досталось, – сочувственно произнесла Женя. – И отец – придурок, и травля эта.

– Главное, сейчас у него всё круто, поднялся гораздо выше всех этих ублюдков, – сказала Стася.

– Но всё-таки школьные годы у нас были клёвые. Можно и повторить, – задорно проговорил Стас.

– О нет. Мне хватило, – возразила Стася. – Будучи старостой, я и так постоянно за вами разгребала.

– Ой, да ладно. Как будто мы сильно косячили, – отмахнулся Стас.

– А по-твоему, слабо? Давай вспомним, например, как ты накачал Валю наркотой.

– Это было не так, – нахмурился Стас.

– Да ладно, а как? Для тех, кто не в курсе, Стас принёс в школу наркотики, раздал половине класса и Вале, больному инсулинозависимому мальчику с пороком сердца и ещё кучей проблем, который тяжело переживал развод родителей.

Вспомни, что ты ему пообещал? Что все проблемы улетучатся, стоит только кайфануть. Что ничего не будет, это безопасно.

– Да я правда был уверен, что ничего не произойдёт. Это была очень дорогая дурь, я её уже пробовал и всё было круто. В тот раз мы, правда, зря намешали несколько видов.

– Серьёзно? Дорогая дурь? Зря намешали? Ты только из-за этого переживаешь? Чёрт, и почему за деньги нельзя купить мозги, а? – хлопнув себя по лбу, произнесла она.

– Стася, я всё осознал. Я, конечно, и сейчас могу шмальнуться иногда, но больше никогда никого не обдалбываю.

– Ещё бы ты этим занимался, Стас, – недовольно фыркнула она.

– Я многое понял, Стася, нам всем уже не по шестнадцать.

– Это прекрасно, но до своих лет ты всё равно не дотягиваешь. Мы все выросли вот так, – подняв руку вверх, произнесла она, – а ты – вот так, – она показала пальцами пару сантиметров.