Добрые и сильные

 – Где эти… Они…

– Тише, маленькая, тише. Их уже нет.

– Маленькая… Почему вы меня назвали – маленькая? Меня так называл Сережа… Если бы он был здесь…

Женщина больше похожая на девочку, на маленькую, несчастную, умирающую девочку, всхлипнула и снова хотела повернуть голову, но мужчина держал ее крепко, прижимая к себе и не давая увидеть тело мужа, лежавшее теперь у нее в ногах. Лицо ее бледное, милое, совсем детское, с остатками старой, еще не смытой косметики, стало несчастным.

– Я тяжело ранена?

– Нет… Не очень.

– Мне не больно, – она снова посмотрела в глаза мужчина. – А вы, наверное, в детстве любили драться. У вас все лицо такое… Мой муж Сидоренко, олимпийский чемпион, знаете?

Голос ее дрожал и требовал.

– Да-да, знаю. Молчи, маленькая.

– Вы хороший, добрый. Я вас познакомлю с Сережей. А это хорошо, что не больно, правда? С ребенком же ничего не случится, да? Они… они… меня…

– Молчи, милая, молчи.

– Я хочу пить. Пожалуйста, глоточек, мне больше нельзя, а то будут отеки.

Раненая начала дрожать, как в ознобе.

– Мне же совсем не больно… Сережа, Сережа, пить.

Мужчина, прижимая ее голову теперь одной рукой, левой, правой достал из кармана телефон и стал набирать номер: нервничая, путаясь и срываясь.

– Это хорошо, что не больно, правда? Врачи не будут делать мне аборт?

– Да, да. Это Медведев. Какого черта!

– Ты что паникуешь, Володька? Ты влип?

– Здесь раненая. Я же сказал!

– Да едут они, уже едут. Жди.

– Вас бы сюда.

– А что? Тяжелое дело?

– Легче самому пулю поймать.

– Ты что, капитан?

Но мужчина, не дослушав, отключил телефон.

– Пить, дайте пить. Миленький, родненький, дай мне попить.

Она тонко заплакала, и мужчина, прижимая ее к себе, сам готов был расплакаться.

– Тебе нельзя, девочка.

– Пить.

– Нет.

– Пить. Пожалуйста. Один маленький глоточек. Только чуть-чуть. У меня внутри все горит.

– Нельзя, миленькая. Нельзя, девочка.

– Дайте мне пить.

Мужчина мог только смотреть на нее, качать головой и прижимать к себе ее голову, начинавшую гореть, путаясь грубыми пальцами в тоненьких прядках белокурых волос.

Он не слышал, как подъехали машины, как в дом забежали парни с пистолетами наизготовку.

– Вот где, капитан.

– Ну и шум был, поди. Сколько трупов! А это кто?

Они прятали оружие в карманы, в наплечные кобуры.

– Ребята, – начал капитан Медведев.

– Ну-ка. Знакомая личность.

– Где «Скорая»?

– Едет.